Власть без права передачи: кто и как заменит Путина

Власть без права передачи: кто и как заменит Путина

 Автор: Семен Новопрудский

Ни одно государство мира, в котором нет понятной, прозрачной, не приводящей к непредсказуемым потрясениям и резким колебаниям политического курса процедуры передачи власти, не может считаться ни стабильным, ни состоявшимся. В России спустя 25 лет после распада СССР по-прежнему такой процедуры нет, поскольку до сих пор не созданы или сознательно сведены к дегенеративному состоянию базовые  институты государства – парламент, политические партии, суды, СМИ как «четвертая власть».

Примеры Ливии, Ирака и Сирии, где свержение или попытки свержения пожизненных диктаторов привели к хаосу и кровопролитной гражданской войне, на которые так любит ссылаться российская власть, обвиняя Запад во вмешательстве во внутренние дела других государств, слишком опасная аналогия для самой России. Все эти страны объединяет проблема явно «пересидевших» диктаторских режимов и отсутствие любых возможностей мирного легитимного транзита власти. Такие государства рано или поздно взрываются изнутри без всякого внешнего вмешательства. Именно эта участь все более явно угрожает России.

Псевдо-монархия под видом республики

Являясь по Конституции демократической республикой, Россия в последние годы (на третьем президентском  сроке Путина) управляется как абсолютная монархия. Это уже не вертикаль власти холдинга «Россия» с наемным менеджером во главе, отстаивающим интересы узкого круга приближенных олигархов, владеющих основными бизнесами в стране, как было первые два путинских срока, а классическая персоналистская диктатура. Путин больше не «глава корпорации», он хозяин страны. Однако в этой российской псевдо-монархии нет никаких правил престолонаследия.

Настоящих свободных конкурентных президентских выборов в ХХI в России, по сути, пока не было: всякий раз выбор главы государства делался кулуарно, узкой группой людей. А всенародные выборы с использованием жесткого административного ресурса лишь фиксировали его. Зато традиция пожизненных правителей, которых может разлучить с властью только смерть (иногда насильственная), тянется столетиями. Она успела пережить Российскую империю и СССР, а теперь воспроизводится и в новейшей истории России.

Операция «Преемник» без преемников

Формально в России, в отличие от некоторых других бывших советских республик –  например, Узбекистана и Казахстана, где до сих пор бессменно правят бывшие советские партийные лидеры Ислам Каримов и Нурсултан Назарбаев – после распада СССР происходила смена первых лиц. При этом, как в Беларуси и Туркменистане, президент  воспринимается российским истеблишментом и обществом в качестве пожизненного императора, стоящего над законом. Про Александра Лукашенко даже есть соответствующий анекдот: «Дорогие белорусы, я устал быть президентом. Коронация назначена на среду». Его, не боясь сильно погрешить против истины, можно рассказывать и про Путина.

Но как именно менялась власть в России? Принято считать, что второй и третий президенты – Владимир Путин и Дмитрий Медведев – инкубаторские политики, результат кулуарного сговора «придворных». Их приход к власти обычно называют «Операция «Преемник» и «Операция «Преемник-2».

При этом, с точки зрения политического курса, даже ранний Путин, не говоря уже о его посткрымской версии, вовсе не является преемником Ельцина. При некотором сходстве экономического поведения (конвертация власти в собственность и коррупция при Путине просто стали гораздо более масштабными и тотальными, чем при Ельцине, потому что благодаря долгому росту мировых цен на нефть в 2000-х появилось намного больше возможностей для воровства), ельцинский и путинский режимы все-таки очень разные. При Ельцине парламент был местом для дискуссий. Он реально мог забаллотировать предложенную президентом кандидатуру премьера или вынудить его выдвинуть на этот пост своего явного политического оппонента(вспомним премьерство Евгений Примакова). При Путине подобное немыслимо. При Ельцине власть могла проиграть даже федеральные парламентские выборы, не говоря уже о местных и региональных. При Путине, особенно в последние годы, даже если оппозиционер побеждает в отдельно взятом населенном пункте, против него тут же заводят уголовное дело либо принуждают вступать в фейковую партию власти «Единую Россию».

Дмитрий Медведев де-факто вообще никогда не являлся преемником Путина. Он просто «грел кресло». Первым действием Медведева на посту президента стали поправки в Конституцию, увеличившие срок президентских полномочий с четырех до шести лет. Это не только дало возможность Путину вернуться, но и легально, не нарушая Конституции, считать третий срок своего президентства первым шестилетним, а также баллотироваться в 2018 году на четвертый срок как на второй. Более того, отказ убрать из нормы российской Конституции о двух президентских сроках слово «подряд» (в России президент не имеет права баллотироваться больше, чем на два срока подряд, а не «вообще»), позволяет любому главе государства с перерывами занимать эту должность неограниченное количество раз.

Даже когда Медведев формально назывался президентом России, а Путин премьером, для описания правящей конструкции российской пропагандой официально использовалось выражение «правящий тандем». Причем все опросы общественного мнения показывали, что россияне считают реальным правителем именно премьера Путина, а не президента Медведева. Показательно также, что как только Путин и Медведев обратно поменялись местами в 2012 году, никакого «тандема» не стало.

Кто, если не Путин

Хотя по закону Путин имеет право баллотироваться в президенты в 2018 году и его рейтинг высок, вопрос, согласится ли Путин на преемника и при каких условиях, остается открытым. Тот же Ельцин пошел на такой шаг, только будучи сильно больным и физически неспособным исполнять своим обязанности. Хотя слухи о тяжелых болезнях Путина периодически появляются в российских и мировых СМИ, никаких достоверных подтверждений этому нет. В хоккей он играет, дзюдо занимается, с голым торсом фотографируется.

Как показывает новейшая российская история, рейтинг президента и известность преемника не имеют значения. Когда Ельцин 31 декабря 1999 года произносил знаменитые слова «Я устал, я ухожу» и завещал «беречь Россию» Путину, электоральный рейтинг самого Ельцина составлял 4%, а Путина – 2%. Это не помешало Путину спустя всего три месяца выиграть президентские выборы в первом туре, набрав более 52% голосов. И вряд ли итоги этих выборов были радикально сфальсифицированы. Привычка россиян голосовать за любого человека, которого публично поддержал действующий начальник, никуда не делась.

Высокий рейтинг Путина пока позволяет ему назначить любого преемника. Гадания по этому поводу в России не прекращаются. В числе возможных претендентов на роль пятого президента России (притом, что после распада СССР в реальности страной пока правили только двое – Ельцин и Путин) фигурировали и внезапно назначенный полпредом президента на Урале Игорь Холманских, и глава кремлевской администрации Сергей Иванов, и проверенный Дмитрий Медведев, и Сергей Шойгу (тут главное препятствие – национальность, в России среди элит по-прежнему сильна уверенность, что президентом должен быть непременно русский), и совершенно неожиданно ставший сначала заместителем министра обороны, а потом и губернатором Тульской области бывший охранник президента Алексей Дюмин.

Но вопрос, кто придет вместо Путина—не главный для России. Гораздо важнее – когда и как.

Когда и как

Путин может согласиться на преемника только благодаря нарастающему внешнему и внутреннему давлению. Потери ближнего круга от геополитических авантюр России последних двух лет крайне высоки, но элита опасается, что в случае смены власти потеряет вообще все, включая свободу и даже саму жизнь.

Если экономический кризис в стране (а он прямое следствие нынешнего политического курса и без его смены непреодолим) будет усугубляться, внутреннее давление на президента может усилиться.

При этом «дворцовый переворот» с назначением преемника и его легитимацией на президентских выборах выглядит наиболее спокойным вариантом передачи власти в России. Альтернатива – потеря управляемости страной, которая может привести к демонополизации насилия и тиражированию «чеченского варианта». Тогда уже власти придется решать вопрос о сохранении целостности страны. Революция, с которой так любит бороться российская власть, России не угрожает. Массовых социальных протестов не предвидится. А вот фактическая утрата контроля центра над территориями и желание регионов уцелеть любой ценой на обломках государственности кажутся куда более вероятной угрозой.

Россия находится внутри нарастающей рукотворной политической и экономической катастрофы, вызванной ее политикой последних двух лет. Именно это делает вопрос о способах и сроках передачи власти более острым и непредсказуемым. Такой нестабильной России, как сейчас, после распада СССР еще не было.

источник: intersectionproject.eu



загрузка...

Читайте також

Коментарі