Путин – заложник собственного имиджа

Путин – заложник собственного имиджа

Он должен постоянно демонстрировать, что силен и что нет никаких признаков ослабления обороны.

Психотерапевт Швейцарской Федерации Психологов (FSP) и эксперт в области психобиографии и судебной психологии Филип Жаффе, характеризуя психотип Путина, говорит, что ему присущи проблемы с развитием отношений, поиском друзей и социальной адаптацией как таковой. Волей случая заброшенный на вершину власти такой тип компенсирует свои психотравмы и комплексы — нарциссизмом, желанием всё держать под контролем, а комплекс неполноценности вытесняется быстро развивающейся манией величия: внешняя серость и низкорослость выдаются за признаки мачизма, а психологическая и интеллектуальная убогость — за альфа-самцовость.

Личности психотипа Путина отвечают английскому выражению «as cool as a cucumber» (спокойный, как огурец), камуфлирующему глубинное бездушие и полное отсутствие харизмы. Нарциссам вообще несвойственны человечность и терпимость, они очень скрытны, но неплохо владеют актерским мастерством и умением «подать себя» быдлу.

Диктатор, бессознательный характер которого деформирован в перинатальном, родовом или инфантильном периоде развития, крайне чувствителен к психологическим травмам и унижениям. Он вообще не склонен прощать, особенно — личные обиды. Он может быть слаб физически, но неизменно мастер защиты и упреждения, поэтому всегда старается ударить первым, исподтишка. В этом проявляется его архаичность и первобытность (комплекс вожака стаи). «Он постоянно символизирует (почти на грани карикатуры) альфа-самца. Он должен быть замечен в качестве доминирующего самца».

Диктатор — пленник неолитического имиджа, который он создает и отчаянно проецирует на быдломассу, тем самым возвращая и ее в первобытно-племенное состояние страха-поклонения шаману-вождю. Для самого же шамана-вождя это является мощным стимулом преодоления глубинного чувства неполноценности. «Он должен постоянно демонстрировать, что силен и что нет никаких признаков ослабления обороны, так он чувствует себя комфортно. Потому что он чувствует себя в некотором смысле некомфортно, и это снова возвращает нас к его детству, в котором имели место обида и травмы».

Важным элементом преодоления комплекса неполноценности является создание преданной свиты, мощной и солидной группы поддержки — не только среди «силовиков», но, особенно, среди «лучших людей города», то есть интеллигенции в понимании Евгения Шварца или «образованщины» в понимании А. И. Солженицына. Игра эта обоюдовыгодная: диктатор ощущает собственное величие, «лучшие люди города» получают льготы, синекуры, ренту.

Платой самих диктаторов за такого рода манипуляции является окончательная утрата чувства реальности, иррациональная реакция на происходящее, непредсказуемость и непрерывно усиливающаяся социальная деструктивность. У них часто возникает «hubris syndrome» («синдром превышения дозволенного») — гипертрофированное самолюбие, связанное с тем, что в течение длительного времени у такого психотипа в руках была слишком большая власть.

Этот и иные синдромы бесконтрольного властвования, увы неизлечимы, имеют тенденцию к бесконтрольному росту и усилению вышеперечисленных проявлений психопатии. Само стремление такого психотипа к абсолютной и несменяемой власти ведет его к саморазрушению в психическом и физическом отношении — как Гитлера, Сталина и всех нынешних, включая последнего в этом ряду.

Увы, психопатия диктатора весьма заразна: за поклонение ему народонаселение рассчитывается серьезным помутнением разума. Если оно на протяжении всей истории не знало свободы и демократии, подчиняясь сильной централизованной власти, то это не может не сказаться на племенном менталитете. Это ведет к симбиозу быдла с тиранией, к соучастию и, что самое страшное, — к притягательности зла, к движению истории по кругу, от одного крошки Цахеса к другому… Между диктатором, свитой и народонаселением рано или поздно складывается патологическая связь: чем полнее отказ холопов от личной свободы, от независимости и участия в политическом процессе, тем больше их поклонение тирану.

«В патологическом садизме нередко случается, когда складывается садистическая пара. Доминант подчиняет себе человека слабого и, как правило, нарушенного и соблазняет его на преступление, как бы давая разрешение. Примерно тот же механизм включается, когда диктатор, опираясь на определенные слои подвластного ему общества, заливает страну кровью. Там тоже есть разрешение, морально-неустойчивые, или психически-особые люди и удовольствие от абсолютной власти… Диктатор и его народ — это садистическая пара, сложившаяся по принципу симбиоза и дополняющая друг друга. Их связывает принцип удовольствия. Удовольствие лидера в том, что он обладает властью высвободить зло в своем подчиненном, а удовольствие зависимого подчиненного в том, что он освобождается от ощущения собственной никчемности».

В книге «Анатомия человеческой деструктивности» Эрих Фромм так описывает цели садистического самоутверждения: «Я считаю, что сердцевину садизма, которая присуща всем его проявлениям, составляет страсть, или жажда власти, абсолютной и неограниченной власти над живым существом, будь то животное, ребенок, мужчина или женщина. Заставить кого-либо испытать боль или унижение, когда этот кто-то не имеет возможности защищаться, — это проявление абсолютного господства (одно из проявлений, хотя и не единственное). По своей сущности садизм не имеет практической цели: он является не «тривиальным», а «смиренным». Он есть превращение немощи в иллюзию всемогущества. То есть это — религия духовных уродов».

Еще одна черта, вскрытая Эрихом Фроммом, — неизменное движение вспять: «Авторитарная личность преклоняется перед прошлым: что было — будет вечно; хотеть чего-то такого, чего не было раньше, работать во имя нового — это или безумие, или преступление. Чудо творчества — а творчество всегда чудо — не вмещается в его понятия».

Для диктаторов единственной реальностью являются фикции, сложившиеся в их болезненно-травмированном сознании и не имеющие точек соприкосновения с действительностью. Их коварство и сила часто вытекают из конспирологии, психических комплексов или «поехавшей крыши» — абсолютного разрыва со всей полнотой жизни. Они доверяют «тайным» источником больше, чем общедоступной информации. Пребывая в состоянии почти религиозной эйфории, они неизменно становятся непоколебимыми фанатиками на службе у дьявола. Это дает им ощущение того, что они стоят выше других и являются исключительными.

Еще одним следствием архаичности или дремучести психотипа диктатора является бессознательная проекция собственных неудач на внешних врагов. Не зная и не испытывая чувства вины, диктатор буквально деформирует реальность, списывая личные поражения и страхи на происки «фашистского» Запада во главе с США. Это ведет к мощной стимуляции национализма и патриотизма у «пушечного мяса». Это, кстати, очень давно подметил русский сатирик Салтыков-Щедрин.

Ни диктатору, ни быдлу никто не смеет напоминать об их слабости или отсталости. Напротив, незначительный успех выставляется напоказ, а если нет и такового, на помощь приходит вся мощь мифологии и фальсификаций. Таким образом, «ночная часть» их психики спроецирована на врагов, а «дневная» — на самоутверждение и самоидентификацию вопреки горькой реальности.

автор: Игорь Гарин,  источник: Новое время



загрузка...

Читайте також

Коментарі