Компромисс с Россией по Украине обернется поражением для Запада

От того, на чьей стороне окажется Восточноевропейское приграничье, будет зависеть исход противостояния между Россией и Западом.

Об этом специально для charter97.org пишет украинский эксперт Александр Титарчук, член правления East European Security Research Initiative Foundation.

Агрессивные действия России против Украины подтвердили наличие системной проблемы в рамках углубляющегося кризиса европейской безопасности. При этом основные усилия Запада продолжают сосредотачиваться на поисках промежуточного политического решения, ориентированного, в первую очередь, на прекращение горячей фазы конфликта в Украине. В качестве основной альтернативы такому решению пока рассматриваются Минские соглашения, которые, по словам ведущих западных политиков, не имеют прямого отношения к возможному стратегическому компромиссу с РФ, нацеленному не только на Украину, но и на весь постсоветский регион Восточной Европы. Точкой отсчета здесь принято считать урегулирование текущего кризиса в Украине, после чего наступит время для начала диалога о компромиссе, параметры которого договорным сторонам еще предстоит определить. В действительности же Минские договоренности стоит рассматривать в качестве пробных шагов на пути к стратегическому компромиссу, говорить в открытую о котором на Западе пока не спешат.

Сами же страны Восточного партнерства, в первую очередь Украина, Молдова и Грузия, непроизвольно превращаются в пассивных актеров, не имеющих достаточного количества собственных ресурсов противостоять натиску Москвы, а также вынужденных часто безоговорочно следовать в фарватере Запада, будучи зависимыми от его помощи. В связи с этим текущая миссия по восстановлению диалога между Западом и Россией в рамках поиска компромиссного решения без учета интересов стран Восточного партнерства, формирующих так называемое «приграничье», навряд ли будет иметь шанс на успех. Поэтому поиск компромисса должен осуществляться в первую очередь не за счет интересов Киева, Кишинева или Тбилиси, а с учетом таких интересов. В противном случае избежать «непредсказуемых» последствий Западу навряд ли удастся, что сделает невозможным практическую реализацию достигнутых договорённостей.

Главная идея Запада состоит в том, что такой компромисс должен способствовать длительному разрешению системного кризиса Европейской безопасности. В случае несостоятельности сторон прийти к компромиссному решению, значительно возрастает цена, которую придётся заплатить всем в процессе дальнейшей конфронтации, что явно выходит за рамки рационального видения Западом возможных вариантов решения текущего кризиса.

Конструктивный подход определяется в качестве главного условия для достижения политического урегулирования, в рамках которого предлагается пересмотреть и понимание сути конфликта в Украине. Такое предложение западных союзников, по большому счету, совпадает с интересами Кремля, подпитывающего внутриполитическую нестабильность на берегах Днепра, и таит в себе скрытую опасность, прямо влияющую на будущее всего региона.

Общие интересы и обязательства без единых ценностей – путь в никуда

В качестве возможных путей поиска компромиссного решения Запад предлагает осуществить своего рода «ревизию» ряда исторических фактов, в ходе которой попытаться выяснить нарушались ли сторонами принципы и нормы международного права с целью оправдания политически мотивированных подходов. Такая постановка вопроса сама по себе также играет на руку Кремлю, компромисс для которого будет свидетельствовать о фактическом признании Западом собственных нарушений, а также несостоятельности его внешнеполитической и оборонной стратегии, ориентированной на поддержание существующих норм международного права и ценностных подходов западной демократии.

Основные усилия Запада сосредоточиваются на восстановлении диалога с Россией с целью уменьшения уровня существующего противостояния. Такие действия носят чисто прагматичный характер, ориентированный на поиск принципов, которые бы способствовали достижению двусторонних договорённостей, основанных на общих интересах и обязанностях сторон на фоне противоположных ценностных подходов. В частности, предполагается сконцентрироваться на тех вопросах, где проще всего достигнуть согласия с Россией, что в дальнейшем, по идее Запада, будет способствовать укреплению доверия и, как результат, даст возможность перейти к обсуждению более комплексных угроз. К таким вопросам, требующим общего подхода, в первую очередь отнесены угроза международного терроризма и нелегальная миграция.

Ошибочность такого прагматического подхода становиться все более очевидной. Проблема состоит в том, что ценности определяют стратегию действий Запада и России, а интересы влияют на выбор тактики в рамках текущей ситуации. Таким образом предлагаемый вариант сотрудничества носит чисто ситуативный краткосрочный характер, который полностью устраивает Кремль и крайне невыгоден Западу. Ярким примером этому могут служить результаты российского военного вмешательства в Сирийский конфликт и кризис с беженцами и мигрантами, хлынувшими в Европу.

В рамках урегулирования Сирийского конфликта России фактически удалось выйти на один уровень из США и укрепиться в новой роли ведущего игрока на международной арене, обыграв при этом Париж и Берлин, положение которых в этом регионе значительно ухудшилось. Таким образом надежды Запада на новую конструктивную роль Москвы, в т.ч. и в борьбе с международным терроризмом, навряд ли оправдались.

Умело используя текущую ситуацию с неконтролируемым наплывом беженцев в Европу, Москва также не спешит осуществлять конструктивные шаги, которых от нее ожидал и все еще ожидает Запад. Наоборот, Кремль всеми своими действиями дает понять, что он не заинтересован в разработке новых, более усовершенствованных глобальных системных механизмов, ориентированных на решение проблем с беженцами и массовой миграцией. Все это только усложняет процесс поиска Западом необходимых стратегических решений и согласование новых правил поведения в отношении беженцев, которые бы позволяли избежать повторения подобных ситуаций в будущем.

После фактического провала Европейской политики соседства, активным направлением для поиска совместных «взаимовыгодных» подходов Запада и России становится направление трансграничного сотрудничества. Основная цель такого сотрудничества - предотвращение создания новых разделительных линий между Западом и Востоком, напрямую касающихся стран Восточной Европы. При этом Запад начинает фактически вторить России, повторяя кремлёвский тезис о невозможности принудительного навязывания странам-партнёрам собственных вариантов действий и кардинальных системных изменений. Инициированный Германией новый диалог между ЕС и Евразийским экономическим союзом на уровне Еврокомиссии и Евразийского экономического совета, за замыслом Берлина, должен послужить своеобразным толчком этому процессу. Но как бы этот толчок не оказался очередной медвежьей услугой Москве, поддерживающей ее пан-евразийский политический проект, доказавший свою практическую несостоятельность, и нацеленный по своей сути против ЕС как действенной альтернативы для стран Восточного партнёрства.

Вызывает опасения и новая тенденция среди политических элит ведущих европейских стран, пытающихся получить дополнительные дивиденды для усиления собственного политического имиджа за счет существующего кризиса. На этом фоне вопрос ассоциации Украины с ЕС, как часть общей проблемы отношений ЕС со странами Восточного партнёрства, превращается в своего рода заложника внутриполитической борьбы, негативно влияя на позиции Запада относительно отстаивания своих ценностей в противостоянии с Россией.

Вашингтонские каникулы

Важным элементом, который также нужно учитывать в рамках формирования консолидированной позиции Запада, являться роль США, которые оказывают действенное влияние на Европу, ограничивая или расширяя возможности ее маневра в отношениях с РФ. Большинство процессов, происходящих в Европе, возможно считать отголоском глобальной политики Вашингтона. Отсутствие решительных действий в отношении российской агрессии в Украине также имеет негативный контекст, развязывающий руки Москве и ставящий в затруднительное положение разрозненную и охваченную кризисом Европу.

Учитывая определенную отстраненность Вашингтона от европейских дел в связи с президентской избирательной кампанией, Кремль имеет в своем разряжении довольно ограниченные временные рамки для реализации собственной стратегии в отношениях с Европой, продвигая удобные для себя варианты компромисса. Хотя и не факт, что все теперешние идеи смогут быть полностью реализованными после окончания т.н. Вашингтонских каникул и активизации вовлечения США в европейскую политику, в том числе ориентированную и на Восточную Европу.

Российская альтернатива – видимость свободы есть, а выбора нет

Текущий компромиссный вариант Москвы относительно Украины и других постсоветских стран Восточной Европы состоит в том, что бы формально признать их свободу на право присоединении к существующим военно-политическим и экономическим блокам/союзам при условии воздержания Запада и России от своего рода подталкивания этих стан к активизации процессов присоединения. Эта идея является основополагающей для поиска возможного компромисса. При этом однозначно подтверждается предыдущее согласие РФ относительно членства Балтийских стран в НАТО. Это решение, как утверждают российские эксперты, Москвой пересматриваться не будет. Такой компромиссный вариант, по мнению российской стороны, должен способствовать согласованию западного и российского подходов относительно понимания существующей ситуации с безопасностью в Европе. При этом не двузначно намыкается о том, что Украина, как и Молдова и Грузия, со своими проблемами становятся своего рода преградой на пути поиска компромиссного решения с Европой.

Таким образом Москвой предлагается своеобразный вариант распределения сфер влияния, где страны Восточная Европы как будто подпадают под действие принципа «ни нашим, ни вашим». Но на практике ситуация обстоит совершенно иначе. В бывших восточноевропейских постсоветских странах все еще остаётся довольно ощутимым влияние Москвы, которое культивировалось здесь десятилетиями, если не сказать больше. В случае прекращения активного влияния Запада на этот регион, российское наследие автоматически окажется вне конкуренции, даже при видимом отсутствии активной поддержки со стороны Москвы. Такой вариант ползучей интервенции как раз и предусмотрен российским предложением, ориентированным на медленное восстановление полного контроля над этим регионом, без какой-либо альтернативы европейского выбора, которая себя просто-напросто исчерпает как неудавшаяся на фоне углубляющего кризиса в Европе, всячески подпитываемого Кремлем.

Такой «компромиссный» вариант полностью согласуется с общей агрессивной стратегией действий Кремля, ориентированной на сохранение фиктивного мира за счет ведения фиктивной войны. Эта же стратегия положена в основу современной российской геополитики, преобразованной во внешнеполитическую доктрину Москвы. В соответствии с основными постулатами этой доктрины, война превратилась в неотъемлемую часть повседневной жизни России, став основной причиной для установления нового послевоенного миропорядка. Кроме этого, война рассматривается современным российским истеблишментом в качестве нормального состояния международных отношений, в рамках которых использование силы считается неизбежным элементом. Само понятие силы также изменилось, выйдя далеко за чисто военные рамки и распространившись на экономическую, политическую, религиозную и идеологическую сферы.

Кремлёвская стратегия преследует идею установление новой биполярной системы международных отношений по Ялтинско-Потсдамскому типу, характеризующуюся отсутствием четких норм и принципов международного поведения. В такой системе нет места ничейным или совместным зонам соседства, все они должны быть распределены. И от того, на чьей стороне окажется Восточноевропейское приграничье будет зависть исход противостояния между Россией и Западом, ориентированного на установление нового баланса сил в Европе.

Опасность очередной иллюзии относительного затишья

С целью противодействия росту российского влияния и уменьшения связанных с ним возможных негативных последствий, ЕС должен нести ответственность за ситуацию в приграничных странах Восточной Европы, при этом сохраняя и наращивая здесь свое влияние. Сама же политика Восточноевропейского партнёрства должна иметь четкую стратегию относительно обеспечения такого влияния и соответствующий инструментарий, включая ясные мотивационные аспекты для стран-соседей. Основная цель влияния – дальнейшая поддержка демократических преобразований и западных ценностей с учетом интересов безопасности стран региона.

В противном случае вся ситуация вокруг поиска компромисса может свестись к банальному повторению сценария в отношениях Запада и РФ, характерного для периода после российско-грузинской войны 2008 года. Это может быть новый период относительного затишья перед очередной бурей. И эпицентр этой бури, судя по геополитическому вектору развития, сторонником которого является Москва, пройдя через Тбилиси, Киев и Кишинев, имеет все шансы переместится далее в западном направлении, оставляя за собой кровавый имперский след, ведущий к новому, уже западному приграничью.

Александр Титарчук, специально charter97.org

Рекомендуємо прочитати

У кого Кабмін відбере субсидії та чи можна інакше

Те, за яким механізмом скорочують субсидії, хто має шанси їх зберегти та яким чином можна зменшити тарифи для всіх проаналізував "Соціальний рух"....

Це може бути цікавим

Ученые выяснили, почему в виски нужно добавлять воду

У каждого есть друг, который перед тем как пить скотч льет туда по ножу воду с полуметровой высоты и объясняет это тем, что так делают коренные шотландцы-хайлендеры....

загрузка...

Схожі публікації

Дивіться, що пишуть

Як правильно звільнятися з роботи

З питанням звільнення з роботи, так чи інакше, зустрічається практично кожен....