Общество бедных – лучшая почва для политической коррупции. Где выход из правительственного...

Общество бедных – лучшая почва для политической коррупции. Где выход из правительственного кризиса?

Когда людям нужно делать выбор между собственным кошельком и демократией, их трудно побудить «затягивать пояса» ради реформ, рассказывает председатель Совета Лаборатории законодательных инициатив Светлана Матвиенко

Аналитический центр Лаборатория законодательных инициатив был создан 16 лет назад по инициативе выпускников Киево-Могилянской академии. Он фокусируется на демократических преобразованиях и политико-правовых темах парламентаризма, функционирования политических институтов и избирательного процесса, его эксперты вовлечены в парламентский процесс законотворчества.

В интервью НВ Светлана Матвиенко, глава Совета Лаборатории, поддерживаемой в Украине Советом Европы, рассказывает про отсутствие доверия между политиками и к политикам как главную причину парламентского кризиса и объясняет, почему досрочные выборы неизбежны и губительны.

— Какие пути выхода из политического кризиса вы видите сегодня?

— Сначала необходимо остановиться на причинах. Корни нынешнего кризиса лежат в двух плоскостях. Во-первых, это отсутствие доверия – как между участниками политического процесса, так и доверия граждан к институтам власти. Во-вторых, это неготовность политиков нести ответственность.

К сожалению, количество «договорняков» и история взаимоотношений между действующими политиками в парламенте и правительстве такова, что восстановление взаимного доверия выглядит малореалистичным. Лучшим аргументом заставить политиков, находящихся у власти, брать на себя ответственность — это угроза выборов. Однако, учитывая геополитические и опасные вызовы, здравый смысл советует рассуждать относительно этого инструмента очень осторожно. К тому же опросы показывают значительный рост рейтингов популистов, поэтому ожидать, что следующая Верховная Рада будет лучше по качеству и более ответственной пока не стоит. Поэтому и здесь надежда только на давление: если общественность и эксперты могут «дожимать» действующих политиков, нужно использовать весь арсенал доступных средств, чтобы уже запущенные процессы не остановились.

— Впрочем, все же, если сегодня же произойдет смена правительства, то каким должно быть новое правительство?

— Последние недели прошли в дискуссиях по обновлению правительства его нового формата: останется ли «зло» политических квот, во главе исполнительной власти смогут стать беспартийные профессионалы – так называемые «технократы».

Я считаю, что «технократическое» правительство – это переходный этап, потому что любое правительство должно раньше или позже получить мандат доверия граждан на выборах. Однако в условиях политического кризиса экспертное сообщество и активисты больше поддерживают именно идею «технократического» правительства, которое в конце концов согласилась возглавить Наталья Яресько. Идея выглядит просто: определить короткий список приоритетных реформ, найти под каждый приоритет опытного менеджера из внеполитических кругов и определить жесткий дедлайн оценки его работы. Обеспечить поддержку Рады и «успокоить» политиков в случае избрания такого правительства имела бы отсутствие политических амбиций у его членов. Очевидно, что такой подход не пришелся по душе ключевым игрокам.

Второй вариант – восстановление коалиции в том или ином формате, которая в свою очередь восстановит «политическое» правительство. К сожалению, этот вариант лишь отодвинет политический кризис во времени, так как распределение портфелей в следующем правительстве будет происходить не по профессиональным критериям, а по квотному принципу или политической лояльности. Единственной альтернативной кандидатурой на такое правительство оказался действующий спикер. Но анонсированное Гройсманом участие в его правительстве отдельных министров-«технократов» (к примеру, из числа нынешних заместителей министра экономики) не делает его консолидированным и самостоятельным в решениях. Поэтому этот вариант также не снимает вопрос досрочных выборов. Какими бы не были действия такого правительства, большую часть ответственности за все, что будет происходить, будет нести и конфигурация коалиции, которая его делегирует.

— Вы лично видели среди кандидатов в премьеры, имена которых звучали сегодня, человека, способного не только действительно возглавить реформы, но и противостоять политическому влиянию и сопротивлению системы, которая стремится самосохраниться?

— В нынешних экономических условиях нужна такая кандидатура, которая в первую очередь обеспечит результат. Если степень сопротивления политическим влияниям и независимость премьер-министра будет означать блокирование его инициатив в парламенте, то можно поставить вопрос: а чем эта ситуация будет отличаться от нынешней, при Яценюке? Если новый глава правительства будет еще одним «громоотводом» и будет тратить время на объяснение того, почему не идут реформы, то эффективность любой команды министров будет низкой.

Сейчас самый большой страх наших западных партнеров – концентрация власти в руках одной политической группы. Поэтому, конечно, кандидатура Яресько, бесспорно, воспринимается лучше инвесторами и кредиторами.

Но кто бы не возглавил правительство, если новый премьер будет способен вести коммуникацию с парламентом в поддержку реформ, то придется снова задуматься над перспективой досрочных выборов. Гройсман воспринимается в парламенте как более прогнозируемая политическая фигура, хотя кое-кто заостряет внимание на его приближенности к президенту. Общество вообще может воспринимать такую ситуацию как узурпацию и циклевку «старых лиц», даже если новым спикером для баланса станет представитель Народного Фронта. В такой ситуации сейчас любой премьер должен провести быстрые структурные реформы и наладить диалог с обществом. Возвращение доверия общества – это единственный ресурс, на который можно опереться при нынешних раскладах в парламенте.

— Есть ли основания считать, что Гройсман или Яресько способны быть таким премьером?

— Пока мы не увидим первых решений нового премьера, например, кадровых, никаких оснований нет.

— Если досрочные парламентские выборы все же будут объявлены, когда это может произойти и как это изменит парламент?

— Я уже говорила о кризисе доверия и ответственности. Если их не вернуть, досрочных выборов не избежать. Часть политиков говорит, что они могут состояться осенью. Если политики смогут восстановить взаимодействие между правительством и Верховной Радой и продемонстрируют обществу реальные изменения в результате их синхронизированной работы, тогда, возможно, каденция этого парламента будет длиться дольше пессимистичных прогнозов.

Впрочем, из того, что мы видим, пока что дискуссия ведется на уровне личностей и политических лозунгов. Это касается не только правительства, но и политических сил. Третий сектор должен поощрить граждан требовать от политиков коммуницировать с обществом не только на языке популизма и при помощи риторики разъединения. Иначе следующий парламент ничем не будет отличаться по качеству и еще быстрее превратится в источник деструктива.

— Когда аналогичный отрезок истории реформ переживали восточноевропейские страны, там тоже имела место политическая нестабильность и выборы не раз в два года. Ждет ли то же самое Украину и приведет ли это к смене политического ландшафта? Или может быть череда выборов через короткие промежутки времени станет тем механизмом, который очистит украинскую политику и приведет в нее новую, более качественную генерацию политиков?

— Нельзя рассматривать ситуацию обособленно: вроде у нас нет войны, нет желания России видеть обескровленную и недееспособную Украину. Такие частые выборы могли бы стать выходом на волне экономического роста и благосостояния. Но когда людям нужно делать выбор между собственным кошельком и демократией, будет все труднее побудить их «затягивать пояса», если результаты реформ станут ощутимыми. На формирование демократических партий снизу можно надеяться, только если у людей будут для этого деньги, а мелкий и средний бизнес увидит в таких партиях защиту собственных интересов и будет готов их финансировать. В конце концов, граждане сами не должны сидеть и ждать новой генерации политиков – нужно идти во власть и быть настоящими «новыми лицами», в отличие от раскрученных политических брендов.

— Украинские партии правильнее называть политическими проектами, а не партиями. Их упрекают отсутствием реальной идеологии, мол, они стремятся к власти не ради реализации программ, а ради доступа к «корыту». Считаете ли вы хоть какие-то украинские силы политическими партиями, а не проектами, с реальной идеологией, внутренней партийной демократией и прочими атрибутами зрелой и ответственной политсилы?

— Партии становятся партиями не за факт их регистрации и участия в выборах, а за факт совместной позиций многих активных людей и лидеров, которые способны договориться о совместных действиях и организованном участии в выборах. Без мощной горизонтальной самоорганизации у Украины нет шансов получить демократические партии. Хорошо, что украинцы уже имеют такой опыт, учитывая два Майдана. Плохо, что это объединение против кого-то, чаще персональное, а не систематическое отстаивание общих интересов и работа, как говорят, на уровне собственного дома и улицы. Пока что сложно назвать партии, у которых есть внутрипартийная демократия, дискуссия и уважение к мнению меньшинства, и которые активно присутствуют в публичном поле, кроме нескольких исключений. Если вы можете стать членом такой партии, то считайте, что у демократии есть шанс.

— Закон о финансировании политических партий, который вступает в силу со второго полугодия 2016 года избавит политические партии влияния крупного бизнеса?

— Закон о государственном финансировании – это положительное явление, но он заработает только тогда, когда будет открыта вся информация о тех, кто финансирует политические партии. В перспективе, он сможет стимулировать внутреннюю демократию в партиях, если региональные отделения будут получать адекватную часть «финансового пирога» и не будут выполнять роль исключительно статистов для руководства партий. Партии должны иметь реально действующие региональные ячейки и создавать вертикальные лифты для активной части граждан, быть каналом попадания активных членов в «большую политику».

В то же время без ограничения наружной агитации во время выборов и жесткого контроля заказной «джинсы» в СМИ перспектива полностью избавиться от влияния крупного бизнеса на политику выглядит туманной. Активность общественности, независимые медиа, другие механизмы контроля – неотъемлемые составляющие для большей прозрачности и подотчетности политических партий, безотносительно к их бюджетному финансированию.

— Перед местными выборами были внесены изменения в избирательное законодательство, однако они сделали избирательную систему не прозрачнее, а запутаннее. Сейчас вновь раздаются призывы к изменению избирательного закона. Каким он должен быть, чтобы избирательный процесс стал реально прозрачным, а во власть могли прийти достойные политики, а не марионетки олигархов?

— На момент принятия этого закона о местных выборах эксперты уже подготовили альтернативный вариант закона, который соответствовал лучшим мировым практикам. Впрочем, политики не поддержали его, склонившись к варианту подковерного «договорняка». Мы еще по-настоящему не испытали систему открытых списков, в условиях когда у нас остается смешанная пропорционально-мажоритарная система.

Конечно, каждая избирательная система имеет свои недостатки и уязвимость к коррупционным рискам. Пока общество «больно»  коррупцией и бедно, чистым просветительством и идеальным законодательством полностью исправить ситуацию не удастся. Общество бедных людей – лучшая почва для политической коррупции, неосознанного выбора и популизма. Политическим партиям и правительству следует решить главную этическую дилемму: заботиться о благосостоянии граждан и нарываться на постоянный сознательный выбор – или держать общество в холодных тисках бедности, однако всегда получать электоральный урожай, удобренный популизмом.

источник: Новое время



загрузка...

Читайте також

Коментарі