За поражения на Ближнем Востоке ИГИЛ отыграется в Европе?

За поражения на Ближнем Востоке ИГИЛ отыграется в Европе?

Сообщая из изгнании ИГИЛ из Пальмиры, пресса пишет, что Обаме и его союзникам трудно признать успехи Асада, достигнутые с помощью русских и иранцев. Сейчас, когда ИГИЛ теснят в Сирии и Ираке, кампания в Европе может стать для группировки еще важнее, опасаются специалисты. «Парижские» и «брюссельские» террористы нейтрализованы не полностью: существуют еще десятки «спящих» агентов и ячеек.

Группа террористов, совершивших атаки в Париже и Брюсселе, ликвидирована не полностью: существуют еще 20 «спящих» террористов, пишут Франческо Семприни и Джордано Стабиле в газете La Stampa.

«Организацией терактов на европейской земле занимаются секретные службы «Исламского государства» (запрещено в РФ. — Прим. ред.). Эта структура насчитывает 1,5 тыс. человек, располагает лучшими человеческими и материальными ресурсами. Это государство в государстве, которое ненавидят «обычные» боевики, — утверждают журналисты. — По данным, полученным от задержанных дезертиров и исламистов, эта структура направила осенью 2015 года в Европу 60 иностранных бойцов во главе с Абдельхамидом Абаудом, поставив задачу сеять террор во Франции, Бельгии и Великобритании. По меньшей мере два десятка из них все еще на свободе. За камикадзе наблюдают «координаторы», готовые нажать на кнопку дистанционно, если возникнут какие-то колебания».

Надо всем стоит Департамент внешней безопасности ИГИЛ «Амн аль-Харидж».

Боевик, арестованный во Франции, Николя Моро, сказал: «Каждый боец, который направляется в Европу, получает по 50 тыс. евро». Именно он раскрыл кличку Абауда: Абу Омар. Абауд лично организовал прибытие 60 иностранных джихадистов, которые следовали по балканскому маршруту, говорится в статье.

Абауд был убит в результате блицоперации в Сен-Дени, но структура продолжает действовать из-за того, что ячейки не связаны между собой. Подобная практика, поясняют авторы, используется секретными службами: если кто-то попадет в руки врага, он не сможет «спалить» никого, даже под пытками. Существуют также «координаторы», как тот, что был арестован вчера, Фейсал Шефу, «журналист-террорист», которого узнал таксист, привозивший боевика в Завентем.

Из 60 членов группы Абауда осталось меньше половины, и они находятся в постоянной готовности: именно об этих «секретных ячейках» говорилось в заявлениях ИГИЛ, заключают авторы статьи.

«Вероятно, в Европе «гуляют на свободе» десятки ячеек наступательного характера и сотни джихадистов», — утверждает The Financial Times. «Разведданные, полученные при расследовании терактов в Брюсселе, указывают, что существует разветвленная сеть террора, которую ИГИЛ формировало несколько лет», — поясняет журналист Сэм Джонс.

Сотрудники европейских и ближневосточных разведслужб и контреррористических ведомств говорят, что налицо динамичная, многогранная угроза, и правоохранительным органам трудно взять ее в тиски после того, как несколько месяцев назад руководство ИГИЛ направило крупные ресурсы на экспорт насилия в зарубежные страны.

«Все равно что перетряхивать мешок, полный блох», — говорит Бернар Скарсини, бывший шеф французской разведки. В январе 2015 года в Вервье бельгийская полиция разоблачила ячейку террористов. Тем самым был сорван «крупный теракт, несколько подозреваемых арестованы, но некоторые сбежали и перегруппировались, и этого оказалось достаточно, чтобы причинить ущерб», отмечает Скарсини, подразумевая ноябрьские атаки в Париже.

По его словам, «легкая и шустрая» сеть ИГИЛ получает указания от «матрицы» — штаба в Сирии, который планирует атаки в остальном мире.

«За этой «матрицей» не стоит какой-то один организатор. Несколько групп, которым поручено планировать операции в Европе, работают, по-видимому, независимо друг от друга: каждая из них аффилирована с отдельными военными подразделениями ИГИЛ», — утверждает автор со слов неназванного сотрудника некой разведслужбы с Ближнего Востока.

«Самое позднее с января 2015 года ИГИЛ начало спонсировать иностранные атакующие ячейки, — говорит Харлин Гамбхир (Institute for the Study of War). — У них три кампании идут одновременно: оборона территорий в Ираке и Сирии, атаки на государства региона, с тем чтобы посеять более широкий хаос, атаки на Запад с целью наказать его и поляризовать общество».

Наибольшее беспокойство вызывают граждане стран ЕС, которые возвращаются из Сирии, — их более 1,2 тыс.

Настораживает, что ИГИЛ удается объединяться с уже существующими радикальными сетями в Европе. Так, в Бельгии ячейки из Моленбека, которые стояли за терактами в Париже и Брюсселе, были набраны, по-видимому, из лиц, которых хорошо знают в радикальной сети Sharia4Belgium.

Эксперты говорят: ключ к срыву действий ИГИЛ в Европе — в том, чтобы «просеять» огромное множество людей и вывести из строя тех, кто входит в самую глубинную и засекреченную вспомогательную содействия. Это, например, специалисты по изготовлению бомб, защищенной связи и логистике. Пока ИГИЛ удается оградить их от выявления.

Бельгийская сеть была лишь частью крупной организации, ее члены путешествовали по всей Европе. Газета полагает: сейчас, когда ИГИЛ теснят в Сирии и Ираке, кампания в Европе станет для этой группировки еще важнее.

В воскресенье сирийская армия вернула под контроль Пальмиру, вытеснив оттуда джихадистов из ИГИЛ, которые удерживали древний город около года, сообщает Le Journal du Dimanche. «Более 150 вылетов российской авиации начиная с четверга позволили нам захватить высоты к западу от Пальмиры, но теперь роль авиации существенно сократилась, идут уличные бои», — сказал сирийский офицер. Россия также направила на место операции отряд спецназа, и, предположительно, один «наводчик» погиб в ходе первых бомбардировок.

«Для русских освобождение Пальмиры — блестящая рекламная акция», — заявил изданию дипломатический источник. «Это подарок Путина остальному миру», — сказал неназванный французский политик. Корреспондент Франсуа Клемансо комментирует: «Подарок всем тем, кто сомневался в искренности намерения российского президента атаковать ИГИЛ после нескольких месяцев бомбардировок сирийской оппозиции. Впрочем, Пальмира — подарок в большей степени символический, нежели стратегический. Город находится посреди пустыни, однако разрушение его храмов потрясло весь мир, возмущенный тем, что джихадисты посягнули на сокровища из списка мирового наследия ЮНЕСКО».

«Эта операция ставит Путина в довольно выгодное положение для того, чтобы начать менять ситуацию на политических переговорах, начатых между режимом и оппозицией», — констатирует автор.

Террористы теряют территории, контрольные пункты на сирийско-турецкой границе, финансовые средства. Заработки бойцов халифата с начала года сократились вдвое. «У ИГИЛ больше нет потенциала для возвращения утраченных позиций», — убежден один из французских руководителей операций коалиции. Это толкает ИГИЛ на осуществление все новых терактов, отмечает корреспондент.

«Еще до того как в воскресенье войска сирийского правительства официально вернули себе город Пальмира, перспектива его освобождения от боевиков «Исламского государства» вызвала аплодисменты и чувство облегчения по всему миру», — сообщает The Los Angeles Times.

«Однако администрацию Обамы и ее союзников взятие легендарного города правительством Асада при поддержке десятков российских авиаударов поставило перед дилеммой: Вашингтон приложил все усилия, чтобы изобразить борьбу с ИГИЛ проектом США и их союзников, а Москву обвинить в нападении на «умеренных» повстанцев вместо экстремистов. Пальмира, похоже, воплощает в себе совсем другую историю», — говорится в статье.

Сирийский конфликт превратился в многостороннюю опосредованную войну, сильно усложнив борьбу с «Исламским государством», отмечает автор.

«Асад и русские давно утверждают, что нынешнее сирийское правительство — главный оплот борьбы с терроризмом в Сирии, но, по словам Вашингтона, Асад — «магнит» для исламистских экстремистов. США утверждали, что, как только Асад уйдет, Сирия перестанет быть привлекательной для джихадистов. Сцены освобождения Пальмиры войсками сирийского правительства, попирающими флаги «Исламского государства», говорят об обратном», — считает журналист.

Бельгийские тюрьмы стали благодатной почвой для исламского экстремизма, обращает внимание The Washington Post.

«Стефан Медо знает кое-что о бельгийских тюрьмах, — пишет корреспондент Стивен Мафсон. — За совершение более дюжины вооруженных ограблений банков он провел в них десять лет».

Многие из участников терактов в Париже и Брюсселе сначала отбывали короткие сроки за относительно мелкие преступления. В тюрьме эти сбившиеся с пути молодые люди встречали агитаторов и, как представляется, обретали новую, смертоносную цель в жизни.

Медо, которому сейчас 37, рассказал, что в разных тюрьмах установившаяся практика схожей. Заключенные-проповедники, пользуясь любым случаем, «привлекали на свою сторону впечатлительную молодежь и убеждали ее бросить пить и начать думать о мнимых несправедливостях, таких как вторжение в Ирак, бедственное положение палестинцев или обращение с их собственными иммигрантскими семьями». Тюремная охрана, не понимающая по-арабски, смотрела на это сквозь пальцы.

В течение нескольких месяцев, по словам Медо, он сидел с Низаром Трабелси, профессиональным футболистом, ставшим последователем «Аль-Каиды» (организация запрещена в РФ. — Прим. ред.), который сознался в 2003 году в попытке въехать на машине, начиненной взрывчаткой, на авиабазу НАТО в Бельгии, где, как считается, хранятся ядерные ракеты. Трабелси отсидел десять лет в Бельгии, а потом был экстрадирован в США, поясняет корреспондент.

«Он был их тех парней, которых считали героями», — рассказал Медо. В тюрьме Трабелси учил заключенных арабскому. Он включал у себя в камере громкую кораническую музыку и молитвы, а также записи свиста пуль и перестрелки. По словам Медо, «охрана ничего не делала, только иногда просила сделать звук потише».

«На свидания приходят родители, и заключенный говорит, что ему нужны книги, он хочет обрести веру и измениться, — говорит Медо. — Родители думают, что это хорошо, что это приведет к отказу от мелких преступлений, наркотиков, алкоголя — они не знают, что происходит у него внутри».

Медо считает, что план правительства изолировать радикалов не сработает. «Кто будет решать, какие из заключенных слишком радикальные, чтобы оставаться с другими? Не станут ли они еще более радикальными в изоляции? И что с ними произойдет, когда их срок истечет?» — передает его слова издание.

источник: Инопресса



загрузка...

Читайте також

Коментарі