«За» и «против»национально-территориальной автономии Крыму

«За» и «против»национально-территориальной автономии Крыму

Крымские татары, которых украинский парламент признал коренным народом Крыма, говорят о необходимости создания на полуострове национально-территориальной автономии. Какие для этого есть основания, каковы аргументы «за» и «против» и как это может быть реализовано с точки зрения законодательства – об этом говорим с крымским историком и политологом Евгенией Горюновой и председателем Комитета защиты прав крымскотатарского народа Эскендером Бариевым.

Согласно международному праву, возможность самоопределения имеют все народы, в том числе коренные. Об этом идет речь в резолюции Генеральной Ассамблеи  ООН 1970 года и Декларации о правах коренных народов от 2007 года. Территориальная автономия – это всего лишь один из способов самоопределения, говорит юрист-международник Борис Бабин. В Украине к таким этническим группам относят крымских татар, караимов и крымчаков. Они имеют особый статус в силу своей уязвимости и невозможности создания национальных государств по различным причинам. Как правило, это арифметическое меньшинство в составе населения своих исторических территорий. Коренные народы, находящиеся под угрозой исчезновения – это караимы и крымчаки. Статус коренного народа, признание крымскотатарского языка официальным, представительство крымских татар во всех местных органах власти и возвращение топонимики – это одни из основных принципов национально-территориальной автономии, говорит уполномоченный Президента Украины по делам крымских татар Мустафа Джемилев. «В этой автономии должны быть механизмы, которые гарантируют и защищают права коренного народа. Предположения, что это будет чуть ли не узурпация власти крымскими татарами, безосновательны. Просто надо хорошо информировать людей», – говорит Джемилев. Верховная Рада Украины 20 марта 2014 года признала крымских татар коренным народом и гарантировала им право на самоопределение в рамках Украины. В апреле того же года на Курултае крымскотатарского народа решили обратиться к мировому сообществу с просьбой признать крымскотатарский народ коренным народом полуострова. Эксперт украинского Института национальной памяти Сергей Громенко считает, что для принятия закона необходимо время. «Это невозможно сделать щелчком пальцев за месяц, приняв несколько нужных законов, потому что, например, в украинском правовом поле отсутствует определение национальности. Нет никакого закона, который отличал бы одного гражданина Украины от другого», – считает Громенко. Почти два года спустя после заявления о законе он так и не был принят. По данным общественной организации «КрымSOS», после аннексии полуостров покинули около 50 тысяч человек. Половина из них – крымские татары.

– Мустафа Джемилев сказал о том, что необходимо информировать людей насчет вопроса крымских татар. Эскендер, какой будет крымскотатарская национально-территориальная автономия?

Бариев: Позвольте вас поправить – я бы говорил не о создании крымскотатарской национально-территориальной автономии, а о восстановлении. Потому что исторически как раз ликвидация Крымской ССР в составе РСФСР на тот период была связана с депортацией крымскотатарского народа. Кроме того, в постановлении Верховного Совета СССР 1989 года четко говорится о том, что реабилитация крымских татар и немцев Поволжья не может состояться без восстановления их политических прав. Поэтому в 1991 году был принят закон УССР о восстановлении Крымской АССР, и к этому закону прилагалось постановление, по которому Крымский облсовет автоматически вошел в состав Верховного Совета Крымской АССР, куда должны были доизбрать членов из числа депортированных крымских татар, чтобы обеспечить квотное представительство. К сожалению, потом произошли определенные манипуляции, подмена понятий: вместо крымскотатарской национально-территориальной автономии так называемая крымская автономия де-факто стала российской. Когда мы сегодня говорим об этих процессах, нужно действовать в рамках законодательства Украины. Есть целый ряд механизмов, и я не совсем согласен с историком Сергеем Громенко в том, что автономия невозможна,  и нужно ждать каких-то моментов. Мы уже 23 года ждем.

– Как будет выглядеть республика, какие нужны законодательные и, возможно, конституционные изменения?

Бариев: Опять же, я хочу повторить то, о чем сказал Мустафа Джемилев. Республика должна в первую очередь гарантировать как политические, так и гуманитарные, социальные права коренных народов Крыма. Поэтому все должно быть четко прописано, в том числе в Конституции. Но на данный момент Конституцию Автономной Республики Крым может изменить только Верховный Совет республики. В настоящее время есть три пути.

Первый путь: сегодня проходит конституционная реформа в Украине, и Конституция Автономной Республики Крым может лечь в тело Конституции Украины. Это достаточно реальный вариант уже сегодня.

Второй путь. Сегодня не существует представительный органов Республики Крым. Согласно решению Конституционного суда Украины от марта 2014 года мы можем провести выборы и из людей, которые находятся на материковой части Украины и имеют крымскую прописку и избирательный возраст, избрать представительный орган Республики Крым, в частности, Верховную Раду Автономной Республики Крым в экзиле, которая будет иметь все права изменить Конституцию Автономной Республики Крым.

Третий путь, также вполне реальный, отсылает нас к постановлению Верховной Рады от 20 марта 2014 года – это привести в соответствие законодательство Украины. Один из первых законов, который должен быть принят в ближайшее время – закон о коренных народах. Если мы примем закон о коренных народах, где будет четко прописано, кто является коренными народами, четко прописаны их дефиниция и права – этот закон по иерархии будет выше, чем Конституция Автономной Республики Крым. Ведь эта Конституция пустая, ее делали для отвода глаз. И закон о коренных народах как раз заполнит эту нишу. И мы будем видеть Автономную Республику Крым, где будут гарантированы права коренных народов.

– У нас в студии крымский историк и политолог Евгения Горюнова. Евгения, что вы думаете по этому поводу?

Горюнова: Я как историк могу поспорить с Эскендером по одному вопросу. Что касается крымской национально-территориальной автономии, которая была с 1921 по 1944 год – точнее, по 1945, когда ее официально отменили. Я бы не была так категорична, потому что на самом деле политика большевиков была очень двойственной. Они специально создавали автономию так, чтобы ее можно было повернуть, как им было выгодно. Сегодня это национально-территориальная автономия, раздавание определенных дивидендов крымскотатарскому народу, поскольку это было политически целесообразно и помогало решать определенные вопросы. Когда большевики перестали в этом нуждаться, то пошли совершенно другим путем. Так что ссылаться на исторический опыт в этом случае, наверное, не совсем правильно. И вообще, когда мы говорим об историческом опыте, то должны понимать, что нужно выбирать только то, что можно сегодня использовать. Что касается возможностей сегодняшнего создания – я говорила бы именно о создании крымскотатарской национально-территориальной автономии – да, это один из вариантов решения существующей проблемы.

Но я бы хотела акцентировать на следующем. Во-первых, говоря об этом, мы должны быть очень осторожны в высказываниях, потому что речь идет о будущем Крыма, будущем территории, откуда большинство из нас приехало, и нас это не может не волновать. Поэтому все высказывания должны быть максимально осторожными, без жестких безапелляционных заявлений. Потому что там живут крымчане, которые имеют разные точки зрения. Мы прекрасно понимаем, какова сейчас ситуация в Крыму. Рано или поздно оккупационные власти могут взять на вооружение любое из высказываний, поместить на соответствующий транспарант, как это любили большевики, и использовать в своих целях.

– Я предлагаю послушать мнение юриста-международника Бориса Бабина, который считает, что для защиты прав коренных народов Украине нужен специальный закон, и предостерегает от создания автономии по советскому образцу.

МНЕНИЕ

Бабин: Любые дискуссии о каких-то автономиях в советском понимании этого слова – а у нас, к сожалению, все привыкли именно к нему – несопоставимы с тем, что подразумевает под этим международное право. Все эти попытки создать автономию в Крыму по лекалам какой-нибудь Дагестанской ССР заведомо обречены на неудачу. Советская автономия отличается следующим. С одной стороны, она является фиктивной, с другой стороны, в этой автономии в ручном режиме обеспечиваются какие-то кадровые, языковые, культурные потребности населения. В СССР, например, в любой автономии, грубо говоря, первый секретарь обкома был обязательно представителем местного населения, а зам – обязательно русский. В демократическом государстве это невозможно. Все решается на выборах, а не путем назначения из ЦК.

– Мы затронули очень важную тему: как то, что обсуждается в Киеве, могут преподносить в Крыму. Эскендер, что вы думаете по этому поводу?

Бариев: Абсолютно не согласен с Евгенией, потому что создание, возникновение каких-то процессов должно иметь исторические предпосылки. То, что на территории Крыма в свое время существовало государство крымских татар – это тоже факт, и никто не может это отрицать. То, что была оккупация и аннексия Крыма – это тоже исторический факт. То, что были военные преступления и признанное Женевской конвенцией замещение населения – тоже факт. Предпосылкой создания той же Крымской АССР в составе РСФСР было то, что автономные образования строились именно по национальному признаку, и в обязательном порядке использовался национальный язык коренных народов. Кроме того, возьмите малую энциклопедию народов СССР, где четко прописано, что Крымская АССР является автономией по национально-территориальному признаку. Есть ряд документов, которые это показывают. Я думаю, нужно просто эти вещи читать, чтобы было понимание. Другой вопрос – почему не сохранили Крымскую АССР, когда депортировали крымских татар. Это говорит о том, что не было целесообразным сохранять эту республику. Если же мы будем исходить лишь из того, что подумают некие крымчане, поверьте, через 20 лет, с той же политикой военных преступлений Российской Федерации, когда происходит замещение населения уже сегодня, и на место крымчан заезжают десятки тысяч совершенно посторонних для Крыма людей, нам скажут – а какое отношение вообще Украина имела к Крыму? Да, мы, крымчане – украинцы, крымские татары, русские – может быть, по-разному смотрим на вещи, но за 20 лет мы уже притерлись, взаимно интегрировались. И то сейчас мы сталкиваемся с разными ситуациями. Это говорит о том, что политика военного преступления Российской Федерации продолжается. Так что исходить лишь из того, что подумают крымчане, неправильно. Просто нужно думать, как дальше действовать. Что касается ошибочности аналогий с происходившим в советские времена. Когда была политика коренизации, патернализации, подготовки национальных кадров, развитие и работа национальных кадров в интересов всего государства – это было неплохо. Первоначальная ленинская политика в вопросе развития коренных народов была не так плоха.

– Евгения, что вы можете сказать на это?

Горюнова: Что касается ленинской национальной политики, она вообще была очень интересной и меняла направление, как флюгер. Нужно – делаем коренизацию, не нужно – ведем себя иначе. Так что я бы не говорила, что политика большевиков целиком соответствовала интересам народов, ведь большевики просто использовали народы в своих интересах. Что касается ситуации с Крымом. Да, безусловно, мы можем принять на уровне Украины определенное законодательное решение. Закон о коренных народах, безусловно, нужно принимать. Конституцию, конечно, тоже можно изменить. Но как это скажется на Крыме сегодня? Мы же прекрасно понимаем, что в данной ситуации не особо влияем на Крым. Да, мы вносим изменения в Конституцию и делаем Крым национально-территориальной автономией. Лет через пять, когда мы будем туда возвращаться, мы можем столкнуться с катастрофической ситуацией.

– Но ведь восприятие этой темы зависит в первую очередь от нас.

Горюнова: Не только от нас.

– С нами на связи эксперт Центра политико-правовых реформ Юлия Кириченко. Юлия, какими механизмами можно внести изменения в законодательство Украины для создания национально-территориальной автономии?

Кириченко: Этот вопрос давно стоит в рамках дискуссии о конституционных изменениях. Я считаю, что мы сделали большую ошибку, когда в 1996 году записали Крым как просто территориальную автономию. Нужно были идти путем признания прав коренных народов – крымских  татар, караимов, и говорить о национально-территориальной автономии. Сегодня этот вопрос принял трагический окрас. В рамках конституционной группы в Реанимационном Пакете Реформ мы инициируем внесение изменений в Конституцию, раздел «Автономная Республика Крым», административно-территориальное устройство, чтобы создать национально-территориальную автономию.

– Эскендер, как бы вы подытожили наш разговор?

Бариев: Однозначно нужно проводить достаточно широкую кампанию для разъяснения этого вопроса. Если мы будем отталкиваться от того, как это воспримут люди – а как большинство крымчан восприняли  оккупацию, аннексию? Речь о том, как все должно быть согласно международному праву. Как должны быть защищены коренные народы – неважно, это несколько сот крымчаков или трехсоттысячный народ крымских татар. Наша задача – в рамках международного права сделать все, чтобы коренные народы Крым были защищены, и это нужно делать сегодня, потому что Крым является территорией Украины, и именно Украина имеет право принятия соответствующих законодательных актов, на которые будет в том числе опираться международное право.

– Евгения, ваше мнение?

Евгения: В данном случае полностью согласна с Эскендером – нужно обязательно как можно больше говорить. Не то чтобы разъяснять, но дискутировать, находить консолидированную позицию и руководствоваться принципом медиков – «Не навреди». «Не навреди» Крыму и, безусловно, Украине.

Источник: Крым Реалии



загрузка...

Читайте також

Коментарі