Приговор Надежде Савченко. Реакция

Приговор Надежде Савченко. Реакция

22 года колонии общего режима — суд признал украинскую летчицу Надежду Савченко виновной в убийстве российских журналистов на востоке Украины. Защита Савченко не будет обжаловать приговор, чтобы он как можно скорее вступил в силу — это необходимое условие для возможной процедуры обмена. Политологи Алексей Мухин и Екатерина Шульман, адвокат Дмитрий Динзе и другие рассказали «Снобу», как процесс над Савченко изменил отношения между Россией и остальным миром и может ли летчица рассчитывать на обмен.

Алексей Макаркин, политолог, заместитель директора Центра политических технологий:

Россия очень хотела наказать кого-то причастного к созданию батальонов территориальной обороны на Украине, ведь именно они переломили события на востоке страны. Изначально украинская армия стрелять не хотела: мы все видели сцены, в которых украинские БТР уезжали от безоружных граждан, бежавших за ними и требовавших сдаться в плен. Тогда украинские офицеры делились на тех, кто сдавался, и на тех, кто, угрожая гранатами, продолжал убегать. Но стрельба была под табу. Можно сказать, до 2014 года украинской армии не существовало.

Потом появились батальоны, которые состоят из людей идеологических, пришедших с Майдана и готовых стрелять. Все планы с мирным переходом контроля над Донецком и Луганском в руки пророссийских сил рухнули. Началась война. Вслед за батальонами начала стрелять и украинская армия.

Поэтому Россия очень хотела бы наказать Коломойского или Авакова, но они — за пределами досягаемости. Зато есть Савченко с высоким неформальным статусом среди бойцов «Айдара». После убийства российских журналистов она, очевидно, оказалась единственным офицером, который был взят в плен.

В результате Украина получила национального героя. А мировые СМИ еще больше начали отождествлять Россию с СССР. Для Запада Савченко — в первую очередь женщина, оказавшаяся в плену, во вторую — человек, в одиночку противостоящий системе. Поэтому аргументы российской стороны, что Савченко придерживается правых взглядов, была членом батальон «Айдар», причастна к убийству журналистов, не выглядят убедительно.

После Крыма Россия к международной реакции все более безразлична. Зато российскую власть интересует, что думают ее граждане. А у них процесс над Савченко не вызывает большого интереса, но на всякий случай им рассказывают, что она — бандеровская убийца. Россияне эту версию готовы принять, хотя их больше сейчас волнуют цены на продукты и зарплата.

Алексей Мухин, политолог, директор Центра политической информации:

Украине выгоден обвинительный приговор Савченко. Ее триумфальное возвращение на территорию Украины не в процессе экстрадиции поставило бы многие украинские группы влияния в неоднозначную ситуацию. Во-первых, Савченко умудрилась в ходе процесса обозначить свои президентские амбиции, что должно напрягать Петра Порошенко. Во-вторых, появление Савченко в Раде было бы совершенно ни к чему «номеру один» в списке партии «Батькивщина» Юлии Тимошенко. Юлия Владимировна и так испытывает очень серьезные имиджевые потери, а в конкуренции с Савченко она рискует растерять остатки былой роскоши.

Другим — радикальным элементам — на территории Украины Савченко гораздо милее в российской тюрьме. Они могут продолжать говорить об агрессивной сущности российского государства и так далее. Европейским и американским политикам Савченко в образе политзаключенной тоже выгодна, чтобы иметь хоть какой-то довод в пользу своих утверждений о том, что из себя представляет «российский режим».

Обмен между государствами может пройти в отношении военнопленных. Савченко в эту категорию не попадает: на момент преступления она не являлась военнослужащей и не состояла в регулярной армии. Речь может идти только об экстрадиции осужденной Савченко для отбывания наказания на территории Украины. С позиций, которых придерживается журнал «Сноб», экстрадицию Савченко возможно назвать справедливой в той или иной степени. С позиций российского журналистского сообщества, которое видит, что вина Савченко в убийстве двух российских журналистов доказана, экстрадицию нельзя назвать справедливой мерой.

Екатерина Шульман, политолог, доцент Института общественных наук РАНХиГС:

Для зрителя российских государственных телеканалов дело Савченко — это история о том, что виновная в гибели российских журналистов получила справедливое воздаяние. С этой точки зрения процесс смотрится выгодно.

Для российско-западных отношений суровый приговор Савченко уже не так важен. При всей медийной значимости процесса, России и Западу более важны минские соглашения. Если мы сможем договориться по ним, то такие отдельные случаи, как приговор Савченко, России простят. А если не договоримся, то от одного дела Савченко хуже уже не будет.

После приговора, скорее всего, наступит пауза от нескольких месяцев до года, во время которой пройдут разного рода негласные переговоры. Вполне возможно, что через несколько месяцев мы узнаем об уже произошедшем обмене, который был проведен задним числом. Каким он будет — групповой по схеме «всех на всех» или индивидуальный, — сказать сложно. Обмен тоже можно выгодно продать телезрителю: своих не бросаем, возвращаем из вражеских застенков домой. Дело Савченко — часть большой торговли. И из гуманитарных соображений хотелось бы, чтобы оно действительно закончилась обменом.

Алексей Гарань, политолог, директор Школы политической аналитики при Киево-Могилянской академии:

Процесс над Савченко испортил не российско-украинские отношения, а имидж России в мире. Такого беззакония и лицемерия было сложно ожидать даже от авторитарного режима. Савченко захватили на территории другого государства, но для суда привезли в Россию, обвинили в убийстве, хотя защита представила множества доказательств ее непричастности. Зачем Россия затеяла этот процесс — вопрос к Владимиру Путину. Но, судя по всему, система просто работает «по беспределу» и потому не всегда рассчитывает последствия.

Тем не менее обмен в той или иной форме возможен: на территории Украины были захвачены вооруженные российские ГРУшники Александров и Ерофеев, скоро суд вынесет им приговор. Как именно Савченко вернется на Украину, а российские разведчики — в Россию, сказать сложно. Можно вспомнить из советской истории обмен диссидента Владимира Буковского на чилийского коммуниста Луиса Корвалана: формально это был обмен, но технически он был оформлен иначе.

Дмитрий Динзе, адвокат украинского режиссера Олега Сенцова:

Дела Сенцова и Савченко всегда ассоциировали друг с другом, потому что суд идет в России, но над гражданами Украины (несмотря на то что в суде у Сенцова появился российский паспорт, который он оформлять отказывался, желая остаться гражданином Украины). Украинская сторона одинаково заинтересована в возвращении Сенцова и Савченко на территорию их страны.

Другие аналогии в этих уголовных делах проводить нельзя: квалификация в делах разная, адвокаты работали по-разному, подзащитные вели себя тоже по-разному. Защита Савченко построена на публичности и политическом характере процесса, привлечении СМИ и известных людей. Мы же сразу делали упор на доказательствах невиновности и работали с акцентом на правовое поле. Хотя в результате приговоры не сильно отличаются.

Обмен и Савченко, и Сенцова юридически возможен. Приговор Сенцова уже вступил в силу, поэтому министерство юстиции Украины подало запрос со своей стороны. Савченко также сможет пройти через эту процедуру после вступления приговора в силу.

источник: Сноб



загрузка...

Читайте також

Коментарі