Скончался Александр Есенин-Вольпин, сын Сергея Есенина, один из лидеров диссидентского движения в СССР, бывший политзаключенный, организатор «Митинга гласности» в 1965 году — первой в послевоенном СССР акции политического протеста. Мы публикуем написанную им в 1969 году и вышедшую в самиздате юридическую памятку о том, как вести себя на допросе: многие советы спустя десятилетия лишь набрали актуальности

Каждого могут неожиданно вызвать на допрос, а значит, надо быть к этому готовым. Допросы бывают разные: допрашивают обвиняемых, арестованных и не арестованных, допрашивают свидетелей, допрашивают и просто так, на всякий случай. Допрашивают по поводу действительных преступлений и по поводу поступков, совершенно не предусмотренных уголовным кодексом. Допрашивают следователи, но не только они.

Полуофициальные и вовсе неофициальные беседы навязывают гражданину партсекретари или какие-либо незнакомцы, имеющие отношение к «органам» и не предъявляющие никаких документов. Такие беседы часто мало отличаются от допросов.

Перед допрашиваемым возникает много сложных вопросов: как держать себя, чтобы не ухудшить положение; ведь если допрашивают — значит, уже плохо. Одни больше беспокоятся за себя и своих близких, другие на этот счет спокойны, но боятся повредить друзьям.

Во время допроса поздно начинать определять свою позицию и вырабатывать линию поведения — тот, кто допрашивает, знает свое дело и сумеет переиграть неподготовленного.

Поэтому, если вы опасаетесь допроса, если только можно его опасаться, готовьтесь к нему заранее. Готовьтесь прежде чем совершить поступки, которые могут привести к вашему допросу, — иначе вы с самыми лучшими намерениями можете запутаться и предать тех, кого не хотите.

Если вы все-таки попали врасплох — лучше всего не торопиться с ответами, отказаться отвечать в тот день и выиграть время для подготовки. Ниже ряд советов, которыми можно воспользоваться во всех случаях, с небольшими оговорками.

Прежде всего, есть разные причины допросов. Возможны случаи, когда совершено преступление, раскрытия которого вы желаете и сами идете в милицию или прокуратуру, чтобы рассказать об этом преступлении все, что вы знаете. Это может быть очень честным поступком с вашей стороны, но совет: готовьтесь и в этом случае к тому, что между делом вам начнут задавать вопросы не о том, о чем вы хотели рассказать.

Всегда перед возможным вызовом на допрос постарайтесь оценить события, о которых вас будут допрашивать, с юридической точки зрения.

Если вы не в тюрьме, возьмите уголовный кодекс и найдите в нем те статьи, которые относятся к рассматриваемому случаю. Особое внимание обратите на то, что не всякий совершивший преступление может быть привлечен к ответственности, а только виновный в этом; имеется лишь два вида вины: умысел и неосторожность.

Обратите также внимание на основания к оправданию: ст. 13 (здесь и далее имеются в виду статьи УК РСФСР. — Открытая Россия). Согласно ст. 18 и 19 УК, недонесение и заранее не обещанное укрывательство влекут ответственность только в случаях, специально предусмотренных особенной частью. Невменяемость освобождает от уголовной ответственности, но не от помещения в психиатрическую больницу, опьянение не освобождает от ответственности.

Вас могут расспрашивать о приготовлении к преступлению или покушению, подумайте о том, не отказался ли покушавшийся или готовившийся к преступлению от ведения его до конца добровольно, в этом случае он отвечает за готовившееся преступление, если успел совершить другое преступление. Но особое значение для вас на допросе имеет не столько УК, сколько УПК, который устанавливает правила разбирательства дела на следствии и в суде и, в частности, права и обязанности обвиняемого и свидетеля и порядок проведения допросов. Вот что вам надлежит знать прежде всего.

1. УПК реализует лишь допросы, производимые на следствии и в суде. Все прочие допросы — это беседы, причем закон ни для кого не устанавливает никакой ответственности за отказ от ответов. Однако, если закон устанавливает ответственность за недонесение на преступление, о котором идет речь, такой отказ может усугубить эту ответственность. Закон, в частности, не предусматривает уголовной ответственности за недонесение на антисоветскую агитацию и пропаганду, организацию или участие в групповых действиях, нарушающих общественный порядок, и т. д. Закон предусматривает уголовную ответственность за недонесение на участие в антисоветской организации и другие государственные преступления, предусмотренные ст. 64-69.

2. Уголовная ответственность за отказ или уклонение от дачи показаний — исправительные работы (вычеты из зарплаты 20 процентов).

Ответственность за дачу заведомо ложных показаний установлена лишь для свидетелей и потерпевших. В частности, обвиняемый от нее свободен (право как угодно отвечать на вопросы или не отвечать на них вовсе).

3. Перед началом допроса следователь разъясняет свидетелю или потерпевшему его обязанности и предупреждает его об ответственности за отказ или уклонение от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний, о чем делается отметка в протоколе, которая удостоверяется подписью свидетеля. Следовательно, до тех пор, пока свидетель не предупрежден об этой ответственности, допрос еще не начался, и он не обязан отвечать ни на какие вопросы.

4. В начале допроса следователь устанавливает отношение свидетеля к обвиняемому и потерпевшему и выясняет другие необходимые сведения о личности допрашиваемого. Допрос по существу дела начинается предложением свидетелю рассказать все ему известное об обстоятельствах, в связи с которыми он вызван на допрос; после рассказа свидетеля следователь может задать ему вопросы. Наводящие вопросы не допускаются. Вы должны запомнить этот порядок — если он как-либо будет нарушен, то это не допрос, и у вас могут появиться основания к отказу от ответов и от дальнейшего участия в этом «допросе».

5. Свидетель обязан явиться на допрос и дать правдивые показания, т.е. сообщить все известные ему по делу факты и ответить на поставленные вопросы. Но, хотя уклонение от этой обязанности является преступлением, такое уклонение или отказ не являются преступлением, если они совершаются в состоянии необходимой обороны или крайней необходимости.

6. Во время предварительного следствия лишь одна статья УПК устанавливает право следователя (прокурора) задавать вопросы свидетелю. Это ст. 74, согласно которой свидетель может быть допрошен о любых обстоятельствах, подлежащих установлению по данному делу. В суде пределы разбирательства устанавливаются ст. 254 УПК, согласно которой разбирательство производится только в отношении обвиняемых и лишь по тому обвинению, по которому они преданы суду.

Обстоятельства, не могущие очевидным образом способствовать совершению какого-либо преступления (например, политические или философские взгляды или литературные вкусы свидетеля или другого лица) или сопровождать его, не относятся к числу тех, о которых может быть допрошен свидетель.

Не может быть по закону он допрошен и о лицах, не привлекаемых к ответственности и не участвовавших в совершении преступления, за исключением потерпевших; вопросы о присутствии такого-то лица на месте преступления или подготовки к нему и т. п., конечно, могут быть заданы. Если лицо, производящее допрос, выйдет своими вопросами за эти пределы, у вас могут появиться основания к уклонению от ответов.

7. Право собственноручного написания своих показаний принадлежит как обвиняемому, так и свидетелю. Это право предоставляется и обвиняемым, и свидетелям по их просьбе после дачи ими показаний. Ясно, впрочем, что свидетель не будет наказан только за то, что с самого начала, отказавшись от дачи устных показаний, изъявит желание давать их в письменной форме. Следователь может до просьбы допрашиваемого задавать ему вопросы и вести протокол, но закон не обязывает свидетеля подписывать те слова, которые приписывает ему следователь. Поэтому если допрашиваемый — как обвиняемый, так и свидетель — проявит настойчивость, то ему будет предоставлена возможность собственноручной записи своих показаний, о чем будет сделана запись в протоколе, но вопросы следователь будет записывать сам.

Это право (в УПК оно называется «возможностью») не входит в перечень тех прав, о которых следователь обязан сообщить обвиняемому или свидетелю. Оно имеет важное психологическое значение, прежде всего потому, что гораздо проще добиться того, что допрашиваемый в минуту слабости поставит свою подпись под ранее написанным текстом, чем того, чтобы он сам написал, а затем подписал этот текст. Записывая свои показания, вы постараетесь выбирать выражения, но вы лишены этой возможности, если за вас запись ведет следователь.

Не надейтесь на то, что следователь запишет ваши слова дословно.

Это трудно, и вам так же трудно упрекать его, если где-нибудь ваши слова будут искажены, а если вы не хотели, чтобы вас допрашивали, надеетесь ли вы на то, что искажения будут для вас желательны?

Следователь, даже работая вполне добросовестно, понимает свою задачу не так, как вы свою. Поэтому он может просто не обратить внимания на важные тонкости, которые вы употребили в своей речи. Могут исчезнуть ваши оговорки о том, что вы не вполне доверяете своей памяти, слова типа «пожалуй» и «может быть»; там, где вы говорили о чьих-нибудь злых речах, в записи другого лица эти речи могут быть названы «клеветническими», а если вы сказали о чьих-либо расхождениях с взглядами КПСС, в записи эти взгляды будут названы «антисоветскими». Вы можете быть достаточно развиты в юридическом и политическом отношении, чтобы возражать против этого, и сами бы вы так никогда не написали. Но если вы позволите следователю так записать ваши слова, ожидайте затем психологического нажима, а откуда вы знаете, что выдержите этот нажим, после того как уже совершили важную уступку, если, зная о своем праве составлять письменный текст своих рассказов и ответов, позволили сделать это за вас.

Главное: редакция ваших показаний должна принадлежать вам, и этого гораздо легче добиться, если вы будете их писать сами.

Чтобы добиться от вас подписи под готовым текстом, достаточно добиться от вас всего лишь трех секунд слабости или невнимательности; заставить написать серьезный текст, с которым вы несогласны, надо надеяться, вообще невозможно. Собственноручная запись своих показаний — одно из важнейших условий того, что допрашиваемый будет держать себя в руках во все время допроса.

Конечно, вам будут возражать, указывая на технические обстоятельства дела (расстановка мебели, препятствующая частой передаче протокола из рук в руки, и т. д.). Отвечайте, что это вас не касается. По этому поводу часто на допросах ведется борьба.

Следователь любит, например, ловить свидетелей на стилистических ошибках и, подсказав свидетелю действительно лучший текст, чем тот написал, затем старается добиться от него уступки и писать его ответы своей рукой. Не поддавайтесь.

Но, конечно, если вы тверды и опытны, то можете разнообразить прием. В этом случае вы можете записывать показания на своей бумаге, а затем диктовать их следователю. На это уйдет много времени; скорее всего, это будет в ваших интересах. Во всяком случае, при малейшем отступлении записи следователя от вашей вы вправе не подписывать того, что записал следователь.

8. Во время допроса следователь вправе применять звукозапись. Если он это делает особенно тщательно, выбирайте свои выражения. Он вправе вести звукозапись лишь всего допроса, но не его отдельных частей. Магнитофонная лента затем должна быть прокручена перед вами. Она употребляется для уточнения протоколов и приобщается к делу.

9. После составления протокола допроса следователь обязан предоставить свидетелю возможность делать замечания, подлежащие внесению в протокол. По окончании допроса свидетель имеет право требовать дополнения протокола и внесения в него поправок. Эти поправки и дополнения подлежат обязательному занесению в протокол… Свидетель подписывает каждую страницу протокола отдельно.

Последнее положение многие следователи используют для того, чтобы, получив подпись свидетеля под отдельной страницей, сразу же забрать ее себе и больше ее обвиняемому не предъявлять. Плохо помня, что было написано на предыдущей странице, свидетелю будет трудно при сопоставлении следующих. Поэтому возникает ошибка.

Совет: в конце длинного допроса, как бы вы ни устали, требуйте предоставления вам возможности внесения дополнений и поправок, а для этого предъявления всего протокола допроса.

Следователь, возможно, будет вам отказывать, ссылаясь на поздний час, и предложит зайти в другой раз. Но он может вас потом не вызвать и не принять. Поэтому вы поступите правильно, если, изложив это опасение при составлении первой страницы, потребуете, не подписывая ее сразу, чтобы на подпись вам были предъявлены сразу все страницы. Если вам откажут, тогда у вас будет основание отказаться подписывать что бы то ни было.

10. При отказе от подписания протокола вам должна быть предоставлена возможность дать объяснение о причине отказа, которое заносится в протокол. Обвиняемый имеет то преимущество, что он вообще не обязан давать показания.

Если начинают расспрашивать об образе жизни знакомых, он может оборвать следователя словами: «Я даю показания как обвиняемый, а не как осведомитель».

Положение свидетеля труднее тем, что за отказ от дачи показаний он несет ответственность по суду по ст. 182 УК. Конечно, это гораздо лучше, чем солгать, рискуя лишением свободы.

У свидетеля могут найтись законные основания не отвечать на вопросы. Прежде всего, он должен иметь в виду ст. 13 УК РСФСР. Не является преступлением действие, совершенное в состоянии необходимой обороны, то есть при защите интересов личности или прав обороняющегося или другого лица. Конечно, если посягательство состоит в задании вопроса, то отказ от ответа будет способом защиты, вполне соответствующим характеру и опасности посягательства. Общественную опасность посягательства следует при этом усматривать в подрыве Конституции СССР, 111 статья которой обеспечивает право на защиту обвиняемого. Несущественно, что свидетель еще не стал обвиняемым: в ст. 13 говорится о правах «обороняющегося или другого лица». Свидетель может ссылаться на эту статью и тогда, когда ходом допроса следователь угрожает правам другого лица, которое привлечено или может быть привлечено в качестве обвиняемого.

Митинг гласности 5 декабря 1965 года

Митинг гласности 5 декабря 1965 года

У свидетеля обычно нет законных прав уклониться от ответа на вопросы о личности обвиняемого или потерпевшего и своих взаимоотношениях с ними. Конечно, такая возможность появляется, если допрос начинается с грубого нарушения закона, дающего свидетелю право прекратить его на основании ст. 13 или 14 УК, или если он знает, что следователь грубо нарушает законность в других случаях. Но выступая с такими заявлениями публично, свидетель берет на себя большую ответственность, чем в случае отказа от показаний, а потому должен располагать твердыми доказательствами их. Эти ссылки на ст. 13 и 14 не обязательно помогут свидетелю, если он будет привлечен к суду по ст. 182 УК. Но дела по этой статье редки, крайне невероятны основания к слушанию их при закрытых дверях, потому, если свидетель хорошо подготовлен к защите, он может надеяться, что против него просто не будет возбуждено никакого дела за отказ от показаний.

Наказуем, соответственно, не отказ, наказуема недача показаний, уклонение от них, т. е. бездействие. Поэтому свидетелю рекомендуется не просто молчать вместо дачи показаний, а непрерывно делать заявления, например о мотивах своего отказа, что является действием до тех пор, пока следователь не перейдет к другим вопросам, на которые свидетель согласен отвечать, или не отпустит его из кабинета. Свидетель вправе в случае некорректного поведения следователя или угроз с его стороны, а также при искажении смысла статей УК воздержаться отдачи показаний и занести свои претензии в протокол.

Одной из оплошностей следователя является задание свидетелю наводящего вопроса. Вы должны потребовать записи вашего воздержания в протокол под угрозой прекращения дачи показаний.

11. Свидетель и обвиняемый должны знать, что те данные, которые устанавливаются их показаниями, считаются доказательствами по уголовному делу. Не могут служить доказательствами фактические данные, сообщаемые свидетелем, если он не имеет возможности указать источник своей осведомленности.

Итак, свидетель должен относиться к своим показаниям как к очень серьезным заявлениям. Если он что-либо знает, но не может указать источник своей осведомленности, от него не требуется говорить об этом, так как данные, которые он может сообщить, не могут служить доказательством по делу, а он вызван для получения от него доказательств.

Если свидетель обещал кому-то не рассказывать что-то, значит, это обещание распространяется и на его ответы следователю. Тут возникает вопрос о моральном праве и долге. Но если аморально именно ведение данного уголовного дела, то сдержать обещания следует считать высоким нравственным основанием для отказа от ответа на вопросы следователя или судей.

Следователь может знать о каких-либо событиях, но не иметь о них доказательств. Его сведения могут исходить от агентов КГБ или прокуратуры — но это агентурные данные, не подтвержденные показаниями, и они не относятся к числу доказательств.

То же самое относится к магнитным записям, кроме случаев, когда они были выполнены и хранились в условиях, исключающих возможность подделки. Поэтому, как правило, они не являются доказательствами, хотя допустимо использование звукозаписи на допросах. Если вам предъявят запись разговора, можно сказать, что она ничего не означает, так как надо доказать, что она не смонтирована.

Во всяком случае, если от него добиваются подписей под протоколом — значит, нужны именно его подписи, а не просто слова. Поэтому, если свидетель скажет то, чего он не должен был бы говорить, он еще многое может исправить, отказавшись подписать предложенный протокол. Единственный случай, когда он не может исправить ошибку, это то, что он сообщил сведения, которые следователь собирает через своих агентов.

При моральной невозможности давать показания в пользу обвинения свидетель, который уже дал письменные показания, но сделал это с сожалением, поступит благородно и разумно, если в последний момент разорвет протокол. В таком виде тот не имеет доказательной силы.

Свидетель, обнаруживший ошибку в своих показаниях, может написать заявление в КГБ или прокуратуру и отказаться от них полностью на том основании, что следственные органы допустили ошибку или неточности. После этого возможен новый допрос, и готовность к таковому уместно указать в данном заявлении.

12. Суд. Если заседание происходит при закрытых дверях или если установлены пропуска для входа в зал, то свидетель защиты должен помнить, что он один из немногих, кто имеет доступ на процесс, и он должен быть заинтересован в том, чтобы остаться в зале заседаний как можно дольше. Тут уместно не сразу высказывать свое мнение о допросе свидетеля, без чего председательствующий не вправе удалить свидетеля.

Каждый подсудимый и защитник может заявить, что в ходе заседания может возникнуть вопрос к свидетелю. На практике эта статья нарушалась. На процессе Гинзбурга и Галанскова свидетелей выгоняли сразу же после допроса; В СССР свидетель предполагается незаинтересованным лицом. Поэтому он не может рассчитывать, что ему дадут произнести речь. Он может включить в свои показания заявления о невиновности подсудимого.

Свидетель должен различать и юридическое значение некоторых слов, значение которых расходится с повседневным. Надо помнить, что КПСС, являясь исторически и политически основной руководящей силой советского общества, в юридическом отношении уступает блоку коммунистов и беспартийных. Депутаты в Верховный Совет СССР выдвигаются именно этим блоком. Под советским общественным строем подразумевается строй, соответствующий исторической руководящей роли КПСС. Это понятие не тождественно понятию «советского государственного строя», описанного Конституцией. Советский закон не содержит запрещения партий как таковых, и образование партии, не являющейся антисоветской, не есть преступление.

Слово «клеветнический» соответствует определению клеветы, как заведомой лжи порочащего характера.

Слово «беспорядок» не может означать демонстрацию как таковую, поскольку свобода демонстраций и митингов установлена Конституцией.

125 статья Конституции устанавливает, что перечисленные в ней гражданские свободы гарантируются законом «в соответствии с интересами трудящихся и в целях укрепления социалистического строя». Это не может означать, что эти свободы признаются лишь в тех случаях, когда осуществляются в указанных целях. Но если они противоречат этим целям, то они не охраняются законом.

Отвечать отрицательно на вопрос «понятны ли вам обвинения?» весьма рискованно, так как у следствия возникнет прецедент направить вас на психиатрическое исследование. Лучше ответить уклончиво: «Не совсем, так как некоторые слова обвинения имеют различный смысл».

И в заключение несколько советов на те случаи, когда свидетель не желает давать показания и делает это только в силу своей обязанности:

а) явившись на допрос, не начинать давать показания до тех пор, пока следователь не скажет ему, по какому делу он вызван;

б) не называть никаких фамилий и не давать никаких сведений о лицах, фамилии которых следователь не произнес;

в) не писать и не подписывать ответов и других показаний, в которых встречаются фамилии и другие сведения о лицах, фамилии которых еще не встречались в вопросах, написанных следователем;

г) отметить, по возможности, все упоминания лиц, против которых дело не возбуждено;

д) помнить, что любое, даже самое невинное упоминание чьей-либо фамилии может неожиданно оказаться серьезным промахом. Этого может быть достаточно, чтобы вызвать упомянутое лицо на допрос;

е) на всех беседах, где вас допрашивает не следователь, а другое лицо, отказывайтесь отвечать на вопросы.

Для тех, кто прочно уяснил себе всю тщетность юридической эквилибристики со следователем, лучшим во всех отношениях будет категорический отказ отдачи каких-либо показаний. Преимущество, которое вы при этом получаете, гораздо дороже 20 процентов зарплаты — максимум, что вы можете потерять.

Источник: «Юридическая памятка», Сборник «Самиздат века», Полифакт, Минск — Москва, 1997, стр. 242–246.

Источник: Открытая Россия



загрузка...

Читайте також

Коментарі