Четыре раны Европы

Четыре раны Европы

Европа переживает сложнейший период в своей истории, пишет Сильви Кауфманн, постоянный автор Le Monde.

Ангела Меркель демонстрирует стойкость, но на ее лице в последнее время отражается усталость. Она была уверена, что справилась с историческими трансформациями в Европе, расширением за счет бывших сателлитов СССР, Германия добилась впечатляющих экономических успехов, валютный союз устоял перед испытаниями. Больше того — она дала отпор Путину. Быть может, пишет журналистка, она даже тайно лелеяла мечту, что мирно уйдет в отставку после трех мандатов, в 2017 году, на пике популярности: миссия выполнена.

Но одиссея сотен тысяч сирийцев, предпочитающих гибель в Средиземном море аду войны, разрушила эту мечту. И если сегодня политический класс Германии бьется об заклад, что Меркель не пойдет на четвертый срок, то не потому, что она хочет мирно уйти на пенсию, а потому, что она упала с пьедестала, а вместе с ней и Германия. Сегодня канцлера обвиняют в том, что она решила в одиночку играть с огнем, не принимая во внимание мнение соседей, говорится в статье.

«За несколько месяцев кризис с мигрантами привел к глубоким трансформациям в Европе, еще более глубоким, чем кризис евро. Первым потрясениям для Европы стало новое разделение между Востоком и Западом. Попытка во имя солидарности, но без предварительной подготовки навязать странам-членам квоты распределения мигрантов, обнажила пропасть, существующую между старыми демократиями Запада и молодыми посткоммунистическими режимами Центральной Европы, — говорится в статье. — Категорический отказ многих из этих стран принять навязываемых им беженцев-мусульман привел к появлению фронта отказа, совпавшему с увеличением числа политических практик, воспринятых на Западе как антидемократические».

Чтобы эта разъединенная Европа могла выйти из сложившегося положения, понадобилась бы энергия франко-германского двигателя. Но он сам стал очередной жертвой трагедии мигрантов, пишет Кауфманн. Бывали времена, когда Ангела Меркель и Франсуа Олланд вместе вели переговоры по судьбе Украины с Владимиром Путиным, но сегодня фрау канцлеру одной приходится решать проблему беженцев вместе с турецким руководством, не полагаясь на поддержку президента Франции.

«Третьим потрясением стало моральное поражение ЕС, — продолжает журналистка. — Европа всегда заявляла о своих основополагающих ценностях: толерантности, правах человека, разнообразии. Толерантность пала под натиском национал-популистских движений, расцветших бурным цветом из-за кризиса с мигрантами. Что касается этнического и культурного многообразия, то страны Центральной Европы вовсе этого не хотят. А права человека не могут устоять под натиском большой и малой политики».

«Четвертое потрясение парадоксально. Шенген ставит перед ЕС такую же дилемму, как и валютный союз: как и зона евро, шенгенское пространство имеет федеративную структуру, но при этом страны-члены не обладают федеративными инструментами для управления им, поясняет Кауфманн. — Кризис с мигрантами показал, что пространство для свободного перемещения в ЕС не может функционировать, если только его границами не занимается наднациональная власть, каковой должен быть Frontex — агентство ЕС по безопасности внешних границ». По мнению главы агентства Фабриса Лежери, о том, что касается внешних границ, следовало задуматься в момент создания Frontex в 2005 году: «Потеряно десятилетие». Сегодня Еврокомиссия под давлением происходящих событий рекомендует усилить полномочия Frontex. Лежери понимает сопротивление некоторых государств, но он уверен: «Иного выхода нет».

«В действительности, есть один выход: смерть Шенгена, последней жертвы драмы с мигрантами», — заключает журналистка.

Источник: Le Monde, источник: Инопресса


загрузка...

Читайте також

Коментарі