В случае революции в России будет много крови

В случае революции в России будет много крови

Оппозиционный политик Лев Шлосберг рассказал об организаторах нападения на него, о лидере «Яблока» Григории Явлинском и о трех сценариях смены власти в России.

Председатель Псковского регионального отделения партии «Яблоко» Лев Шлосберг стал известен на общероссийском уровне после публикации сведений о погибших предположительно на востоке Украины российских военнослужащих. За публикацией последовало нападение на политика, закончившееся черепно-мозговой травмой и госпитализацией — а также лишение его депутатского мандата Псковского областного парламента. Сейчас Лев Шлосберг продолжает жить в Пскове, но в связи с предстоящими в 2016 году выборами в Госдуму часто бывает в Москве, участвуя в переговорах между демократическими партиями и политиками с целью подготовки единой команды демократов на выборах в российский парламент.

Deutsche Welle: На вас было совершено нападение после публикации в газете «Псковская губерния», где вы написали о том, что псковские десантники погибли предположительно на востоке Украины. Как изменилось ваше восприятие российской действительности после того, как это нападение произошло?

Лев Шлосберг: Все журналисты, которые оказались в Пскове в связи в этими очень трагическими событиями, испытывали нападения на себе — в той или иной форме. Ситуация была очень раскалена. Мы чувствовали, что каждый день будут происходить неприятные события, одно из них случилось со мной. Это не было сюрпризом в общем контексте, но когда это касается тебя лично, некоторое удивление появляется — но потом ты принимаешь события такими, какие они есть.

— Не возникло желание уехать?

— Нет.

— Вы стали как-то аккуратнее выражаться? Или это нападение никак не повлияло на то, что и как вы говорите?

— Оно не изменило гражданскую позицию, не изменило риторику и политическую работу. Я просто увидел, что некоторые слова могут дорого стоить. То есть, я об этом знал до августа 2014 года, но 29 августа я в этом убедился лично. Но тем дороже эти слова. Надо продолжать их говорить.

— Вы знаете, кто конкретно на вас нападал? Подверглись ли эти люди какому-либо наказанию?

— Официально следствие приостановлено ввиду неустановления лиц, подлежащих к привлечению к уголовной ответственности. У нас есть общее понимание о том, кто приказал совершить это нападение — и эти люди не в Пскове, они в Москве.

— Я не буду просить вас назвать фамилии, но это представители власти или же нет?

— Заказчики — это высокопоставленные российские военные, входящие в высшее руководство Вооруженных сил России.

— Вы в партии «Яблоко» с 1994-го года. Сейчас, когда в России грядут парламентские выборы, есть мнение, что если на голосовании не будет единого списка от демократической оппозиции, то проиграют обе основные оппозиционные партии — и ПАРНАС, и «Яблоко». Ваше мнение?

— Шансы на поражение обеих партий при наличии двух списков чрезвычайно высоки. Я об этом как участник этих переговоров говорю и с Михаилом Михайловичем Касьяновым (лидером ПАРНАСа.— прим. ред.), буквально вчера мы с ним об этом говорили, и с лидером своей партии Григорием Алексеевичем Явлинским. На мой взгляд, людям необходимо преодолеть многие очень серьезные разногласия между собой, в том числе обиды, признать свои ошибки. Вот если нам удастся объединиться вместе ради будущего, у нашей страны появится шанс.

— Многие ваши коллеги из партии «Яблоко» говорят о том, что на выборах президента надо поддержать кандидатуру Григория Явлинского. Почему не поддержать кандидатуру Льва Марковича Шлосберга, например? Какой-то вождизм присутствует все время. Явлинский и больше никто. Может, дать дорогу молодым?

— У любого политического лидера есть риск стать вождем. И я бы не хотел стать вождем.

— Я говорю про вашего лидера…партии…

— Я хочу стать на этих выборах депутатом Государственной думы России. У меня есть 4-летний опыт работы в Псковском областном собрании депутатов. Я имел представление о том, как устроена государственная власть, бюджет и общество до того, как я стал депутатом. Но в течение четырех лет я получил колоссальную информацию о том, как устроено российское государство. И я понимаю, что если я смогу стать депутатом Госдумы, то я узнаю больше о моей стране. Для того, чтобы баллотироваться в президенты, мне нужны дополнительные знания, я честно в этом признаюсь, мне нужно вырасти как политику. Это очень важно.

Что касается Явлинского, он — основатель партии «Яблоко». Явлинский — единственный, кто прямо сказал: я готов выйти на бой с Путиным в 2018 году. Партия поддержала его амбиции большинством голосов делегатов съезда. Общество уже 15 лет не верит в выборы, уже 15 лет люди считают, что все решается без них. Их голос ничего не значит. Их волеизъявление будет закатано под асфальт, потому что власть сама себя воспроизводит. В этой ситуации, на мой взгляд, должен появиться Давид, пусть не мальчик, пусть уже взрослый состоявшийся муж, взять пращу, положить в нее камень и сказать: Голиаф, я выйду на бой с тобой. Жди меня. И это важно для общества…

— Вы описываете Явлинского, это очень комплементарное описание, а я ловлю себя вот на какой мысли: всех лидеров оппозиции преследуют, на них нападают, вы не исключение, их убивают, их сажают в тюрьмы. Но я не помню ни одного случая, когда бы открыто атаковали или преследовали Григория Явлинского. Почему?

— Вы не правы. Были чудовищно тяжелые эпизоды с его детьми. Я не хочу их перечислять, они известны всем, кто занят в России политикой. Это привело к тому, что они вынуждены были уехать из России. И хочу вам сказать, нужно радоваться каждому живому российскому оппозиционеру.

— Зампред партии ПАРНАС Илья Яшин недавно представил свой доклад о Рамзане Кадырове. И после презентации некоторые сказали: «Зачем Яшин выбрал своей мишенью Кадырова? Ведь если Кадырова уберут, это дестабилизирует ситуацию в Чечне, это приведет к третьей чеченской войне». Есть ли у этой аргументации какие-то основания?

— Я считаю, я убежден в том, что любой оппозиционный политик обязан говорить обществу то, что он увидел. Ситуация с Кадыровым и кадыровщиной, ситуация, когда Чечня, оставшись в составе России, получила не просто фактическую государственную независимость, а возможность полностью выпасть из законодательного, культурного, судебного поля России — эта ситуация требует разговора.

Кадыров — это особая ситуация. Это избранный Путиным человек, который получил государственную лицензию на полный произвол в Чечне. Мы должны понимать, что политическая чеченизация России — это почти реальность, это почти то, что состоялось. Поэтому великое спасибо тем людям, которые говорят об этом сейчас. Если слово правды не сказано, то никто никогда не узнает правду.

— Партия «Яблоко» выступает против революции, за легитимную смену власти. Вы действительно верите, что это еще возможно в России?

— Я очень хотел бы, чтобы это состоялось именно так. Потому что у России сейчас есть всего три сценария смены государственной власти. Первое — это дворцовый переворот. Когда власть не сменится, сменится лицо во власти. Второе — это революция. Но в революции очень часто заинтересованы (и о ней очень много говорят) люди, которые не живут в России. И когда я спрашивал некоторых из этих людей, скажите, вы понимаете, что в случае революции будет очень много крови, очень много погибших?— некоторые из этих людей мне говорили: «ну да, как же иначе». Я говорю, скажите, а если ваши родные окажутся в числе погибших от этой революции, что вы скажете об этой революции? И вдруг люди замолкали. Поэтому единственный, очень тяжелый, очень раздражающий способ нормальной смены власти в стране — это честные выборы. Как ни парадоксально и фантастически это сейчас звучит.

— А почему вы считаете, что революция обязательно должна быть с кровью?

— В России других не было. И не будет. Наша вся история говорит о том, что другой революции в нашей стране не будет.

источник: Deutsche Welle, Германия, перевод: ИноСМИ



загрузка...

Читайте також

Коментарі