Россия была инфицирована имперским национализмом

Россия была инфицирована имперским национализмом

Константин Боровой об истоках и обреченности путинского режима, а также сильном влиянии Украины на российское общество.

Российский политик, лидер партии «Западный выбор» Константин Боровой известен как президент первой и крупнейшей Российской биржи. С 1989 по 1993 год как эксперт и менеджер он участвовал в создании новых предприятий для современной экономики: бирж, банков, инвестиционных компаний, телекомпании, информационного агентства и других предприятий. До декабря 1999 года был депутатом Государственной думы Российской Федерации второго созыва и членом Комитета Государственной думы по бюджету, налогам, банкам и финансам. С 1992 по 2003 год он был председатель Партии экономической свободы Весной 2010 года подписал обращение российской оппозиции «Путин должен уйти». Днями политик приехал на Украину с целью своими глазами увидеть, что у нас происходит. «День» воспользовался случаем пообщаться с Боровым, чтобы узнать от него, политика с огромным стажем, как так произошло, что вопреки ожиданиям многих на Украине и на Западе, и амбициозной программе Германии под названием «Партнерство ради модернизации», Россия не стала демократической, а наоборот имперской.

Константин Боровой: Это произошло в 1994 году. Тогда была простая идея — она так звучала у Ельцина — попытаться собрать республики поближе, покомпактнее. Потому что Татарстан говорил о том, что вводит министерство иностранных дел. Поэтому, такой имперский «душок» всегда присутствовал. События в Приднестровье рассматривались как становление, присутствие России. Но там к власти пришли настоящие бандиты. В Абхазии — все то же самое. Но с бандитами легче договориться, поэтому их поддерживали. По существу вот так началась реконструкция империи. Хотя по-настоящему она началась с первой войны в Чечне. И это было очень заметно, и мы тогда обращались к Ельцину, достойные люди ушли из его команды. Но тем не менее, он начал проводить имперскую политику. Отсюда пошла российская новая империя.

«Во время аннексии Крыма и начала военных действий на Донбассе становиться ясным, что российские спецслужбы очень глубоко проникли в структуру армии, спецслужб Украины, промышленности, среду олигархов»

«День»: Еще при Ельцине был подписан и даже ратифицирован большой договор с Украиной.

— В аспекте Украины имперская составляющая всегда присутствовала. Тогда наряду с подписанием договора было обеспечено сохранение влияния на Украину через различные органы, включая спецслужбы. Ведь в России власть, конечно, никогда не считала Украину независимым государством. И сейчас во время аннексии Крыма и начала военных действий на Донбассе становиться ясным, что российские спецслужбы очень глубоко проникли в структуру армии, спецслужб Украины, промышленности, среду олигархов.

— На Западе многие говорят, что Путин воспользовался моментом и вернул Крым в состав России. Какое Ваше мнение, он долго готовился?

— Данные говорят о том, что операция была разработана чуть ли не за 10 лет до этого. Сейчас в генштабе РФ есть планы по проведению военной операции в Северной Африке, но это ничего не значит. Но более или менее реальными планы стали при Путине. Даже первая война в Чечне: проект указа и военные планы были подготовлены в июле 1994 года, а ее начало было в декабре. То же самое с Украиной. Планы были у них давно, этот инструмент они планировали, я помню, когда я давал первые прогнозы о том, что возможно начало военных действий, многие смотрели на меня как на сумасшедшего, и на Украине тоже. Это казалось абсолютным абсурдом. Хотя какие-то клоуны говорили об этом, например, Жириновский.

— Как так произошло в России, что власть захватила ФСБ, почему политические партии не играли никакой роли?

— У КГБ всегда было влияние, и в советские времена, но тогда это сдерживалось разными способами. На самом деле, Ельцин попытался реформировать КГБ. Он говорил, что КГБ не реформируемо, но тем не менее он попытался. Он направил туда Бакатина, который от Ельцина попросил меня прочитать 3 лекции руководству КГБ. Я выступил перед ними. Сказать, что они были не довольны — это не то слово, на меня смотрели с ненавистью. Я рассказывал о демократии, структуре нового общества и что это никак не ослабляет интересы государства, а наоборот укрепляет, а рыночная экономика так и подавно. Они были очень недовольны. Но потом реформирование как-то затормозилось. Но идея роспуска КГБ постоянно присутствовала. На нее нам возражали тем, что если мы их распустим, то они пополнят ряды бандитов, потому, что они уже ориентированы на экономику, на бизнес. Уже к 1990 году они пытались воздействовать и контролировать бизнес.

«Метод, которым Путин приходил к власти, был варварским»

— Выходит так, если партия не возглавила КГБ, то всем стал заправлять этот орган, который назывался уже ФСБ?

— В 1998 году я даже написал статью «Демократия в штатском», намекая на то, что люди, которые говорят о демократии — это люди в штатском из прошлого, КГБ. И в статье я рассказывал о модели прихода к власти КГБ, по типу Гаити. Так оно и произошло. Примаков — это та же модель, его окружала старая гвардия, он был председателем Торгово-промышленной палаты. А в России — это отстойник кадров КГБ, разведчиков. Считалось, что люди, которые провели какое-то время за границей, знают язык и имеют представление о том, как устроена экономика. Это не так. Я несколько раз присутствовал на дискуссиях с ними, и такое впечатление, что большинство из них — бывшие охранники в посольствах. Более того, я в 1993 году был в Бельгии с почти официальным визитом вместе с министром торговли выступали на семинаре. Я был президентом биржи, 2 банков, торговых домов. И вдруг с министром начали спорить представители Торгово-промышленной палаты России в Бельгии. Я встал и сказал: «Уважаемые господа, если вы думаете, что Торгово-промышленная палата России в Бельгии позволяет вам высказывать мнения по экономике, то вы ошибаетесь. Ваша задача заниматься разведывательной деятельностью». Все очень смеялись, потому что было известно, что российская резидентура осталась через эти торговые представительства.

Так что КГБ, тем не менее, пришло к власти, и это было осознанное решение призвать Путина. Он должен был обеспечить безопасность окружения Ельцина перед передачей власти. Но метод, которым Путин приходил к власти, был варварским — это взрыв домов, вторая Чеченская война. Я тогда был депутатом и проводил пресс-конференцию о взрыве домов в Думе и ко мне обратился Борис Березовский и сказал, что я напрасно это делаю, что Владимир — прекрасный человек, а я его критикую. Ко мне обратился Гусинский и сказал, что я занял недостаточно патриотическую позицию и меня не будут временно представлять на НТВ, Эхо Москвы, а тогда была избирательная компания, это было очень нужно. Я ему сказал, что отойду, но крайним будет он. Он через несколько месяцев оказался в тюрьме и подписывал там документ о том, что передает телеканал государству. Сам Путин выступал по поводу моей пресс-конференции и сказал, что этого Борового надо было послать на разминирование какого-то подвала, чтобы он меньше говорил. А тогда еще был жив Собчак, который просил меня поддерживать Путина. Тогда я выступил и сказал, что этого чекиста не имеет смысла поддерживать, это опасно и плохо кончиться и опять же оказался прав.

— То есть сигналы были, но на тот момент они уже сами манипулировали обществом и выборами?

— Выборами тогда было трудно манипулировать, были включены механизмы гражданского общества и демократические механизмы. Можно было манипулировать косвенно. Силовики приходят ко власти, развязывая террор, войну, общество начинает боятся и прижимается к сильной личности: взрывы домов, Чеченская война, герой Путин, который одержал победу над отрядом Басаева из 30 человек. И он так начал себя раскручивать как сильный лидер.

«Отстранение демократических функций власти началось при Ельцине»

— Были другие партии, но они маргинализировались. Почему это произошло?

— Отстранение демократических функций власти началось при Ельцине. Он воспринимал партии как своих конкурентов. Именно поэтому были созданы партии власти. При Ельцине, это партия Черномырдина «Наш дом — Россия» получила большинство. Она начала реализовываться, через неограниченные ресурсы плюс неформальные ресурсы, чиновники, которые сами за себя голосуют. На этом этапе происходило ослабление демократических институтов. И тем не менее они присутствовали. Я был депутатом до 2000 года и нас, депутатов демократической ориентации, было очень мало — человек 12. А когда стал вопрос о доверии Ельцину, многие депутаты примкнули к коммунистам. Это тоже переходный период — всем казалось, что власть может перейти к коммунистам. И партия власти начала тихо переливаться к коммунистам, тоже партии власти, но к другой.

— Сейчас в России есть несколько партий власти

— 5 партий у власти и по поводу каждой принималось решение. И не только о допуске, но и о том, сколько процентов она должна получить. К примеру, когда ситуация была не контролируема, партия Жириновкого получила 5% в 1993 году. В обществе была потребность в близкой к имперской партии. Такая потребность есть и на Украине. Популизм востребован постсоветским обществом.

«Путин создал ситуацию безальтернативности власти, дискредитации политических оппонентов»

— Разве народу не нужна демократические партии, оппозиция, предлагающие альтернативу?

— Народу нужно материальное благополучие. Если говорить о среднем представителе, ему безразлична такая политическая партия. Он решает другие вопросы — работы, содержания, зарплаты, еды. И это правильно, только в очень развитом социально развитом обществе, где конкурируют политические партии, как программы развитии я общества — в США, во многих странах Европы. А обычно огромным влиянием обладают популистские партии.

— Но все равно мы видим, что в России ситуация ухудшается. Но поддержка и Лаврова, и Путина больше 80%.

— Поддержка уже не 89%, потому что уровень жизни резко падает. И это заметно по сравнению с тем, что было. Но Путин создал ситуацию безальтернативности власти, дискредитации политических оппонентов. Также политическая система была инфицировании имперским национализмом. То, с чем мы сейчас боремся в демократической оппозиции. Каспаров считает, что мы должны использовать против Путина все возможные ресурсы, в том числе националистов. В этом мы расходимся. Я говорю, что этого делать нельзя по двум причинам: во-первых, мы извращаем наши цели, потому что цель — это демократическое общество, а не империя и во-вторых, это разрушает оппозицию.

— Почему нет такого движения за то, чтобы Россия стала федеративным государством, к примеру, как США?

— Это уже поздно. Мы были радикальными федералистами, даже, я бы сказал, конфедералистами. Но теперь уже поздно, потому что Россия в нынешнем виде существовать не сможет. Речь пойдет о нескольких государствах, которые образуются на территории России.

«Государственная пропаганда так деструктивно воздействует на умы, что легко противодействовать ей просто не удается»

— По вашему мнению, что должно произойти, чтобы Россия трансформировалась и начала двигаться к Европе и демократическим ценностям?

— Сегодняшняя проблема — это не проблема власти, не проблема Путина. И если представить себе на секундочку, что Путина нет, будет другой Путин. Проблема — в состоянии общества. Произошло инфицирование и отравление мозгов. В этих условиях хорошего выхода просто не существует. В этих условиях если говорить о Крыме, то один будет согласен за деньги его отдать, другой будет согласен проводить референдумы, а третий скажет, что это исконно русская земля.

— Может тогда оппозиции надо активнее использовать социальные сети и иметь какое-то общее видение?

— Оппозиция делает все возможное через социальные сети в том числе. Но состоянию умов приходиться противостоять очень мощной пропагандистской кампании. Она так деструктивно воздействует на умы, что легко противодействовать ей просто не удается.

— Как должен вести свою политику в данном случае Запад, Америка?

— Запад все делает правильно и противодействует этому агрессивному милитаризму. Если вернуться к Украине, самая популярная фраза по поводу Крыма и Донбасса, которую даже произносит Порошенко, что у этой проблемы нет военного решения. У нее нет дипломатического решения, а Минские соглашения — это способ не решать проблему.

«Решение проблемы Донбасса только военное, не обязательно сегодня или завтра»

— А у нас говорят, что это способ для Европы достичь мир.

— Абсолютно точно. Для европейских бюрократов цель — это замораживание конфликта. Так же как соглашение Медведева и Саркози. Бюрократы поставили галочку: «Выполнили», а результат никого на самом деле, не интересовал. Освобождение территории Грузии от российских войск. Решение проблемы Донбасса только военное, не обязательно сегодня или завтра, но если проблема будет решена, то только военным путем. Речь идет об обыкновенных бандитах, которые частично подчиняются российской власти, армии, но у них свои интересы.

— Есть мнение, что если Донбасс заморожен, то Украина не должна платить за разрушения, это должен сделать Путин

— В этом смысле я поддерживаю институты гражданского общества на Украине, которые говорят о том, что необходимо полностью блокировать Крым, Донбасс, российский транспорт.

С другой стороны, сложившаяся структура власти и бизнеса у вас работает только на бизнес, но против интересов Украины и против интересов граждан. Значит, ее надо пересмотреть и перестроить. Но было бы правильнее, если бы этим занималось не гражданское общество, активисты, а сама власть. Но она не может, и ни одна политическая партия не может выступать против своих основных спонсоров. Если она выступит, то не сможет получать финансирование. Следовательно, она не будет представлена в Раде. Но надо противодействовать этому, и общество заинтересовано сегодня в этом. Иначе придет следующий Янукович, который откроет эти связи и начнет захватывать или делиться с Коломойским и остальными властью. Хочет ли этого общество на Украине? Я думаю, что нет. Значит нужны срочные изменения, через законы, которые запрещают финансировать деятельности политических партий. Такие финансовые потоки, связи должны стать криминальными. И партия открыто или косвенно получающая финансирование от олигархов, должна быть отстранена от участия в выборах. Так будут ликвидированы и разрушены эти порочные связи.

«Запад не пошел на эту новою структуру миропорядка, которую Путин называет многополярным миром»

— Многие эксперты говорят, что не знают, что у Путина твориться в голове. Он вошел в Сирию показать, что он ключевой игрок, отвлечь внимание от Украины и он хочет, чтобы его теперь воспринимали как часть решения. По вашему мнению, какие дальше у него планы?

— Путин решал две задачи. Первая — это поддержание мобилизационного сознания внутри России — военные действия, концентрация вокруг себя сильной власти, доверие к ней. Вторая задача — так сказать Ялта-2, это новое разделение сфер влияния, мира. Это было похоже на то, как если бы потребовал своего участия в ялтинском совещании Адольф Гитлер. Слава богу, Запад не пошел на эту новою структуру миропорядка, которую Путин называет многополярным миром.

— По вашему мнению, проект «Новороссия» полностью провалился или Путин к нему еще вернется?

— Этот проект завершен. Его сторонники остаются.  Остаются силы на Украине. Люстрация так и не проведена. Разговоров много, а «Оппозиционный блок» достаточно силен. Те, кто должны были остаться на скамье подсудимых или в результате люстрации получили бы запрет на ведение политической деятельности, все в политике и продолжают продвигать свои идеи. И если любая степень нестабильности возникнет на Украине, то есть Янукович-2, и они просто окажутся у власти.

«Мы, сторонники демократического развития, заинтересованы, чтобы империя не прирастала к Украине»

— Украина может как-то повлиять на российское общество?

— Украина очень сильно влияет на российское общество. Так мир устроен, что в паре «империя-колония» оба элемента влияют друг на друга. Империя существует потому, что есть колония. Но колонии существуют потому, что у них связи с империей. Сейчас ослабла империя и Кадыров, видимо, последние месяцы у власти. Рушится система финансирования проекта Чеченская республика, и там начинается переходной процесс. Все это сдерживалось с одной стороны пытками, насилием, но с другой стороны и финансовыми потоками. Что касается Украины.  Если она не справиться со своей задачей, и переходит в статус колонии, как при Януковиче, которую надо финансировать, то она начинает фактом своего существования укреплять империю. А мы, сторонники демократического развития, заинтересованы, чтобы империя не прирастала к Украине.

источник: День, публикация: ИноСМИ



загрузка...

Читайте також

Коментарі