Европа и скромное обаяние путинизма

Европа и скромное обаяние путинизма

Плохие новости из России — это не новости. Наряду с нефтью и газом, грязными деньгами и коррупцией, а также красивыми девушками, плохие новости — одна из главных статей российского экспорта. Всё, от падающих ракет до скандальных законов, от политических убийств до военных провокаций, стало привычным ассортиментом новостного конвейера с Востока. Это печально. Но ещё печальнее то, что Запад, совсем недавно относительно благополучный, в последнее время стал Россию стремительно догонять по части негативной информации! В центре европейской паники, естественно, террористические атаки и битва вокруг мигрантов. Но этим тревожная повестка дня не ограничивается, и некоторые её черты имеют прямое отношение к тому, что происходит в России.

Недавно был я на одной гуманитарной конференции в Братиславе и участвовал там в сессии, посвящённой вредоносному воздействию телевизионной и прочей пропаганды на умы россиян. Эксперты приводили разные цифры и выдвигали разные версии, но сводились они все примерно к одному: мастера психотропной войны нащупали у большинства русских уязвимые точки, психологические травмы, имперские синдромы, комплексы всяческой неполноценности и прочие духовные скрепы (по выражению Путина), разбередив которые их можно превратить в эмоционально заряженное и некритически настроенное агрессивное стадо. Это слишком лёгкий ответ. Моё выступление прозвучало (как обычно) диссонансом: я призвал зарубежных коллег оставить в покое несчастный зомбированный русский народ и обратить взоры на ситуацию в странах европейской демократии. Где тоже есть, от чего загрустить. Сразу подчеркну, что моя аргументация не имеет ничего общего с привычной кремлёвской демагогией типа «а у вас не лучше» или «а вы посмотрите, что Америка творит!»

Итак, в Европе нет ни массированного воздействия десятка телеканалов, которые в промежутках между поп-шоу и сериалами ввинчивают гражданам в мозг культ личности «национального лидера»; ни школ и университетов, где регулярно проходят «уроки патриотизма»; ни пропаганды милитаризма и экспансии; ни пресловутых «имперских комплексов». И, несмотря на отсутствие всего этого, Путин в Европе достаточно популярен! И не только среди радикалов, уставших от демократии и хорошей жизни, и геев, впечатлённых накаченным торсом — в фан-клуб входят и интеллектуалы, и политики. Примеров тому довольно много; возможно, самый яркий — французский «Национальный Фронт» Марин Ле Пен, партия, частично финансируемая Кремлём (признанный факт) и набирающая внушительные проценты на выборах. Если вы думаете, что в обойме, по традиции, только крайне правые, то вы ошибаетесь: новый лидер английских лейбористов Джереми Корбин постоянно светится на телеканале Russia Today и о российской политике говорит «с пониманием». Есть и один просто шокирующий прецендент: в центре Европы — более того, в Евросоюзе — есть целая страна, политика и государственное устройство которой отличаются от нынешней России, разве что, меньшими масштабами. Называется Венгрия. (Я был там прошлой осенью, общался с коллегами, и до сих пор под впечатлением). Премьер Орбан играет столь же монументальную роль, что и президент в России; партия ФИДЕС — те же послушные «Единороссы»; на выборах шансов у оппозиции нет — всё схвачено снизу доверху; в идеологии доминируют национализм и религия. Со свободой масс-медиа ситуация даже хуже, чем в РФ: скажем, ни одного политически независимого телеканала вроде нашего «Дождя» в Венгрии и в помине нет! А главная оппозиция Виктору Орбану — не розовые коммунисты, социал-демократы или либералы, как в России — а откровенно фашистская партия «Йоббик». (Тоже, по слухам, на содержании у Москвы). Полный мрак. И невольно возникает совсем неполиткорректный вопрос: если брюссельская Еврократия ничего не может поделать даже со «своей» Венгрией — то насколько реалистично ей повлиять на Россию?



загрузка...

Читайте також

Коментарі