Как «перезагрузить» Россию?

Как «перезагрузить» Россию?

Оппозиционных политиков в сегодняшней России нет. На практике политика в современных развитых странах – это легальная борьба различных партий за власть. Но в России она фактически запрещена. Реально оппозиционные Кремлю партии считаются «внесистемными»: они либо не регистрируются, либо снимаются с выборов.

В России (а точнее – в русскоязычном информационном пространстве, связанном с Россией) сегодня есть только оппозиционные публицисты. И на их фоне Гарри Каспаров существенно отличается своим образом мышления. Если большинство этих публицистов лишь реагируют на те или иные действия Кремля, подвергая их радикальной критике, то Гарри Кимович предпочитает иное мышление. Он выдвигает стратегические альтернативы нынешнему кремлевскому курсу, и зачастую в широкой исторической перспективе. Такие альтернативы могут показаться «утопией», однако гроссмейстер и должен мыслить именно стратегически.

На днях на сайте Радио Свобода вышла статья Гарри Каспарова «Неизбежность исторического выбора». В ней автор предлагает совершить полную «перезагрузку» постпутинской России – путем созыва Учредительного собрания. Как известно, большевики разогнали этот легитимный и всенародно избранный орган в январе 1918 года, узурпировав власть. Нынешняя РФ является правопреемником большевистского СССР, и поэтому, по мнению Гарри Каспарова, неизбежно проваливается в ту же политику тоталитарного произвола.

Но возможно ли в нынешней ситуации возродить этот институт уже почти вековой давности? Оставим за скобками сугубо практический аспект и взглянем на ситуацию исторически. Всякое историческое событие «живо» лишь до тех пор, пока память о нем передается из поколения в поколение. Этим объясняется, например, тот факт, что даже молодые финны главным годовым праздником считают День независимости своей страны 6 декабря – с 1917 года он сохраняется в семейных преданиях. Советская пропаганда на протяжении десятилетий изображала «главным историческим событием» дату большевистского переворота 7 ноября. Но как только СССР рухнул – этот праздник напрочь исчез из массового сознания и отмечается лишь горсткой фанатичных коммунистов. Кстати, попытка заменить его на «день народного единства» 4 ноября также не дала никакого «всенародного» эффекта – мифологизированные события 1612 года в принципе не могли стать основой для современного национального праздника. Исторический разрыв слишком велик, да и нация уже совсем не та…

Во время выборов в Учредительное собрание в 1917 году в России также была совсем иная политическая нация, чем сегодня. Несмотря на то, что Временное правительство провозгласило Россию республикой, в стране во многом еще сохранялась ментальность империи, на которой и сыграли большевики. Захватив власть, они сразу же провозгласили ее «всероссийской». К «нарезке» различных республик они приступили позже, обещая всем народам право на самоопределение. Но сдержали свое обещание только по отношению к тем, кто сумел вооруженным путем отстоять свою независимость в первые годы советской власти (Финляндия, Польша, страны Балтии). Все остальные «советские республики» остались лишь фольклорными декорациями при повсеместной диктатуре коммунистической партии.

Тем не менее, к концу эпохи СССР многие народы бывшей Российской империи преобразовались в современные нации. То есть сообщества, объединенные не только этнической культурой, но и политическим сознанием, стремящиеся жить в независимых государствах, или по крайней мере в фактически равноправной федерации. В 1990 году это национальное самосознание распространилось и на автономные республики в составе РСФСР, которые также провозгласили свои декларации о суверенитете. Эти декларации означали не желание автономий выйти из состава России, которая уже перестала быть коммунистической, но их стремление к здоровой политической, экономической и культурной децентрализации, преодоление имперского гиперцентрализма. Иными словами, это был проект реальной федерализации России, которая с 1918 года оставалась федерацией лишь на бумаге.

После распада СССР, в марте 1992 года в России был подписан Федеративный договор. Именно это событие и должно стать базовой точкой отсчета для тех, кто задумывается о «перезагрузке» российской государственности. И кстати, о нем еще помнят в различных российских регионах – в отличие от ушедшего в историческую даль Учредительного собрания.

Гарри Каспаров в своей статье много и справедливо рассуждает о необходимости преодоления в России традиции «имперского авторитаризма». Однако возвращение к этой традиции в постсоветской России началось как раз с забвения Федеративного договора. Если бы этот договор продолжал действовать и сегодня – мы бы вряд ли столкнулись с эксцессами имперской экспансии и пропаганды. Потому что в таком случае страна занималась бы развитием собственных регионов, а не аннексировала бы чужие.

Некоторый парадокс при чтении текста Каспарова возникает от того, что, с одной стороны, он вроде бы радикальный противник кремлевского имперского централизма, но с другой – в качестве альтернативы предлагает Учредительное собрание – централизованный институт. Показательно, что слово «федерализм» в его статье не употребляется вообще ни разу!

При том, что полноценная «перезагрузка» российской государственности, которая исключит ее новые имперские перерождения, возможна лишь на основе реальной федерализации. Граждане самоуправляемых регионов будут заботиться об их собственной модернизации, о налаживании взаимовыгодных связей с соседями, о позитивном образе своей земли в мире. Напротив, агрессивная риторика по отношению к другим странам, которую сегодня навязывает имперская пропаганда, покажется каким-то нелепым наваждением. Точно так же, как и в последние годы СССР телезрители уже высмеивали пропагандистские сказки об «угрозах загнивающего Запада»…

Контраст ситуации 1992 года и сегодняшней ярко показывает одна статья Федеративного договора:

3.1. Республики (государства) в составе Российской Федерации обладают всей полнотой государственной (законодательной, исполнительной, судебной) власти на своей территории, кроме тех полномочий, которые переданы (отнесены) в ведение федеральных органов государственной власти Российской Федерации в соответствии с настоящим Договором.

Теперь же дела обстоят ровно наоборот – не республики делегируют часть своих полномочий на федеральный уровень, но федеральный центр по своему усмотрению наделяет (или нет) регионы какими-то полномочиями. Эта «вертикаль» уже не имеет ничего общего с федеративным государственным устройством. А тот, кто слишком громко будет называть свою республику «государством», рискует попасть под принятый в 2014 году закон о «призывах к нарушению территориальной целостности РФ».

Конечно, Федеративный договор 1992 года был далеко не идеальным – он устанавливал юридическое неравноправие субъектов федерации (республик и областей), кроме того, он подписывался не между этими субъектами напрямую, но между регионами и «центром», в чем вновь проявилась имперская традиция. Тем не менее, там все же был утвержден базовый принцип федеративного государства – субсидиарная, добровольная и договорная передача регионами части своих полномочий на федеральный уровень.

Однако уже Конституция 1993 года, которую многие российские оппозиционеры до сих пор считают вершиной либерализма, отменила договорный принцип федерации. Все регионы РФ в ней были просто назначены «сверху», без упоминания их суверенитета. Это создало предпосылки для дальнейшей централизации власти, которая достигла своего апогея при Путине, когда была отменена выборность губернаторов, а экономически все регионы стали зависеть от решений московских чиновников.

Агрессивное внешнеполитическое поведение империи является продолжением ее жесткого внутриполитического централизма. Поэтому любая стратегия преодоления этой диктатуры немыслима без возрождения (а точнее – без создания заново) федеративных основ государственности. В каждом субъекте федерации должны состояться свободные выборы глав и региональных парламентов. А затем легитимные региональные власти подпишут новый Федеративный договор, в котором определят принципы и структуру своего объединения, а также те полномочия, которые они пожелают передать на общефедеральный уровень.

Гарри Каспаров предлагает иной подход – некие члены «оппозиционного сообщества» формируют переходное правительство, которое готовит выборы в Учредительное собрание.  Но неясность избрания самого этого переходного правительства делает его ничуть не более легитимным, чем путинский режим.

Здесь полезно вспомнить печальный опыт «Координационного совета российской оппозиции», существовавшего в 2012-2013 годы. В этом избранном в интернете органе большинство мест, как и следовало ожидать, заняли медийно раскрученные жители Москвы. Фактически, получилась та же самая «вертикаль», только не властная, а оппозиционная, но в равной степени никак не представляющая жителей большинства российских регионов.

А насущной задачей для становления демократии в России является ровно обратное – пробуждение региональных гражданских сообществ, которые способны сформировать настоящую федерацию. Если же и у власти, и в оппозиции доминирует мировоззрение «решающей столицы и послушной провинции», это означает лишь воспроизведение имперской модели.

Истории, как давно замечено, свойственно повторяться. Поэтому нельзя исключать вероятности того, что пока предлагаемое Каспаровым переходное правительство будет долго спорить о форматах выборов в Учредительное собрание, власть вдруг перехватят какие-нибудь решительные «большевики» новой эпохи…

Хотя эпоха сегодня действительно другая. Историческое Учредительное собрание должно было определить, останется ли Россия монархией или станет республикой. Сегодня вопрос стоит иначе: либо Россия станет действительной федерацией, либо хаотически распадется, как все империи, пережившие свое время.

автор: Вадим Штепа, источник: intersectionproject.eu



загрузка...

Читайте також

Коментарі