Не та жизнь, о которой мечтали: адептов “русского мира” в Донбассе становится...

Не та жизнь, о которой мечтали: адептов “русского мира” в Донбассе становится все меньше

Жители оккупированных районов Донбасса, настроенные проукраински, стали чувствовать себя чуть более свободно, чем ранее,— адептов русского мира вокруг них становится все меньше.

Иногда макеевский блогер Станислав Васин ощущает себя героем кинофильма о шпионах — человеком, оказавшимся в стане врага. Всему виной его проукраинские взгляды и то, что он проживает на территории самопровозглашенной ДНР: Макеевка — это, по сути, город-спутник Донецка.

Впрочем, сейчас Васину уже полегче, чем было в первые месяцы существования так называемой республики — блогер, не боящийся называть свои имя и фамилию, считает, что в его родных краях что‑то изменилось за последнее время. И из‑за этого “чего‑то” местное население уже не так агрессивно относится к Украине и людям, поддерживающим ее. В том числе и к тем, что живут по соседству.

“Даже зная то, что я симпатизирую Украине, приверженцы республики не кричат. Они стали более сдержаны в эмоциях, чего раньше не бывало”,— уверяет житель Макеевки.

Он часто прислушивается к беседам своих земляков во время стихийных уличных “политинформаций” — в ожидании общественного транспорта на остановках или в очередях в продуктовый магазин. Иногда и сам участвует в них. Такие разговоры Васин называет лакмусовой бумажкой, способной проявить реальные настроения в обществе.

Опыт подобных бесед убедил его — в Макеевке эйфория от создания Новороссии и прихода сюда российских войск практически сошла на нет. И появился интерес к альтернативным мнениям. Это не значит, что можно обвешаться украинскими флагами и ходить по улицам с призывами вернуться в большую Украину. Но сомневаться в существующем порядке вещей улица уже позволяет.

“Это не отменяет ненависти к Киеву, которая сложилась. Но нельзя сказать, что тут — 1937 год в отношении инакомыслящих,— заявляет Васин и тут же оговаривается: — Правда, если не выступать публично”.

Почувствовали неладное и местные «власти»: с 8 января в ЛНР заблокировали доступ к популярным украинским новостным сайтам, опасаясь свободомыслия.

Проукраински настроенные граждане, живущие в разных регионах ЛНР-ДНР, с которыми пообщалось НВ, называют приблизительно одинаковые причины трансформации общественных взглядов. Во-первых, закончились масштабные боевые действия, поэтому люди стали меньше подвергаться воздействию стрессовых негативных эмоций. Во-вторых, материальное положение жителей Донбасса ухудшилось, и они уже не готовы отстаивать во что бы ни стало идеи русского мира, который не принес им добра. В-третьих, российская машина пропаганды обратила свои взоры на Сирию и Турцию, и градус антиукраинской риторики в русских СМИ заметно снизился.

А еще люди стали уходить в свои бытовые проблемы, устав от идеологических споров.

Подпольщики

Проукраинское подполье в небольшом городке Ровеньки, расположенном на территории ЛНР, возглавляет пенсионерка — 76‑летняя Лариса Цупко. Об этом она говорит полушутя. Речь не идет о подполье времен Второй мировой войны, участники которого подрывали эшелоны и клеили листовки. Но так уж получилось, что в регионе осталось крайне мало людей, преданных Украине, рассказывает Цупко. И те, кто есть, живут в не самом комфортном окружении.

Ей не раз приходилось разговаривать со своими земляками о произошедшем. “Морально тяжело. Многие нормальные уехали. А нам куда податься с дедом? Недавно мне соседка Лариса говорит: ты на улице одна за Украину, будь осторожна”,— рассказывает ровеньчанка.

Но, по сути, что подполье, что нет — а положение у всех соседей одинаковое: пенсии в ЛНР задерживают, субсидий нет, цены заоблачные.

Еще одна ровеньчанка — Анна Гребенюк — рассказывает, что до мая 2014 года патриотически настроенные жители города еще собирались на митинги и ездили с украинскими флагами. А когда в Ровеньки вошли русские казаки и разные вооруженные группы с георгиевскими ленточками, даже говорить об Украине позитивно стало опасно.

А все потому, что в городе около 60 % населения — пенсионеры. Сепаратистам оказалось несложно убедить многих из них: если придет Россия, у них будут “огромные пенсии и счастливая жизнь”.

“Сейчас пенсионеры поняли, что их обманули, но многие напуганы тем, что если придет Украина, то всех расстреляют. Думают, что для ВСУ проживающие тут люди — сплошь бандиты и сепаратисты”,— озвучивает превалирующие в Ровеньках настроения Гребенюк.

О факторе пожилых людей говорит и Галина Шульгина, 45‑летняя луганчанка. “Зачастую именно таких нервных пенсионеров, которым война окончательно убила психику, показывают на русском ТВ, создавая картинку, что все здесь сумасшедшие. Но это не так”,— говорит она. При этом Шульгина уточняет, что в Луганске есть не только нервные старики, но и здравомыслящие горожане. И даже те, кто пострадал от действий сепаратистов.

Впрочем, здравомыслящие — не значит исключительно проукраинские, для которых республики — это средоточие зла. Та же Шульгина готова видеть и позитивные стороны в работе местных властей: им и их российским кураторам удалось, мол, удержать регион от социального взрыва, наладить выплату пенсий и зарплат бюджетникам. Симпатии пожилых людей руководство поддерживает и тем, что выплачивает им деньги, закрывая глаза на то, что они получают еще и украинские пенсии.

“Но когда задержат хоть на неделю [выплаты], то людей типать начинает: ходят взвинченные, срываются. Боятся вернуться в тотальное безденежье, как в прошлом году”,— продолжает свой рассказ луганчанка.

Гребенюк для себя разделила местных сторонников Новороссии на три категории. Первая — этнические русские. Вторая — ватники, то есть те люди, которые привыкли к халяве. И третья — те, кто агитирует за республики за деньги и должности.

Но в целом все три категории, по мнению ровеньчанки, — это примерно четверть населения ее города. В начале войны эта доля была намного больше — до 80 %. Экономические реалии республик утихомирили пыл сторонников “независимости”, и былое восхищение российским президентом Владимиром Путиным исчезло.

“Как таковой агрессии [по отношению к Украине] уже нет: понимают, что их ожидания обманули. Но многие не хотят называть это обманом”,— считает Гребенюк.

Схожие настроения царят и в Антраците — луганском городе в 30 км от российской границы. Об этом рассказывает Тамара Редько, в прошлом журналист. Она придерживается проукраинских взглядов, но статьи писала о жизни шахтерского городка, а не о политике, потому сохранила уважение горожан. Да и в бытовых разговорах она старалась быть сдержанной: “Вижу, что человек с образованием в три с половиной класса говорит о геополитике,— стараюсь не входить с ним в конфликт”.

Редько также заметила некий переход, который случился в головах ее земляков,— они теперь хотят не Новороссию, а стабильность, чтобы нормально жить и ходить на работу.

“Разговаривала год назад с пророссийскими людьми, они все твердили: вот специалисты из РФ приедут, начнут строить дороги, открывать заводы. А на деле самая большая местная шахта — Комсомольская — еле дышит. А по телику — только Сирия и Турция,— рассказывает Редько.— Люди поняли, что их кинули”.

Подобный “разгул демократии” Васин из Макеевки объясняет отчасти тем, что местная “контрразведка” — МГБ — стала меньше заниматься рядовыми жителями, сосредоточившись на поиске шпионов внутри себя.. “Периодически показывают по ТВ людей, которые говорят, что работали на Киев”,— уточняет блогер, признаваясь, что это могут быть и срежиссированные признания.

Ушли в себя

Деятельность или, точнее, относительная бездеятельность МГБ — это вторично. Главное, что позволяет проукраинским дончанам сегодня чувствовать себя более свободными на родине,— это установившееся спокойствие на фронте, из‑за чего на первый план для многих вышли житейские проблемы.

“Люди чуть успокоились, остепенились. Их меньше заботит политическое, больше свое, личное, бытовое”,— говорит Васин.

Да и время жарких идеологических споров прошло. Люди поняли, что переубедить тех, кто смотрит на ситуацию иначе, уже не выйдет, и потому, по словам жителя Макеевки, перестали тратить силы на пустые разговоры. В итоге контакты между оппонентами свелись к минимуму, даже если речь идет о родственниках.

Почти все проукраинские активисты Донбасса, с которыми удалось поговорить НВ, рассказывают, что они существенно сократили круг своего общения, оставив в нем лишь тех, с кем комфортно.

Теперь они ждут не столько освобождения украинскими войсками, сколько просветлений в голове земляков. Ведь Россия может какое‑то время материально поддерживать нынешний статус-кво. Но это не та жизнь, о которой мечтали даже самые ярые адепты республик.

“Дороги никто не ремонтирует, строительства нет, как нет и развития. Люди все‑таки начинают понимать, что получили не то, что хотели. Но понимание приходит очень медленно. Просто по‑черепашьи”,— заключает Цупко.

 Материал опубликован в №1 журнала Новое Время от 15 января 2016 года



загрузка...

Читайте також

Коментарі