Сочтут ли в Гааге преступлениями аннексию Крыма и убийство мирных жителей Донбасса,...

Сочтут ли в Гааге преступлениями аннексию Крыма и убийство мирных жителей Донбасса, объясняет эксперт

Почему в Гааге до сих пор нет достаточных доказательств совершения преступления против человечности Януковичем и почему Киев хочет усидеть на двух стульях, рассказывает Давид Дон-Каттен, генсек международной организации Парламентарии за глобальные действия.

На днях Верховная Рада направила в Конституционный cуд законопроект о внесении изменений в Конституцию Украины в части правосудия, откладывающий на три года ратификацию Римского статута. Такую поправку добавила Администрация Президента 25 ноября без аргументации и объяснений со стороны главы государства.

Давид Дон-Каттен, генеральный секретарь международной организации Парламентарии за глобальные действия, рассказал, какие возможности откроет для Украины безотлагательная ратификация Статута.

— Украина уже признала юрисдикцию Международного уголовного суда (МУС). Что это означает и чем это отличается от ратификации Римского статута?

— Римский статут – это международный договор, на основе которого был учрежден Международный уголовный суд. В компетенцию МУС входит привлечение к ответственности лиц, совершивших такие преступления, как геноцид, преступление против человечества, военное преступление и преступление агрессии.

Составители Римского статута включили в него положения, позволяющие странам, не являющимся его подписантами, признавать юрисдикцию суда. Таким образом, государства-члены, то есть подписавшие Статут, позволили суду выступать в качестве «ad hoc» трибунала, который бы создавался только для отдельных ситуаций Советом безопасности ООН. Так было в 1990-х годах в случаях с бывшей Республикой Югославией и Руандой.

Когда государство, не являющееся участником, признает юрисдикцию МУС, у него появляются обязанности, однако у него нет прав. Это то, что Украина имеет сейчас. Вы не можете иметь ни одного украинского судьи в МУС, вы не можете голосовать в Ассамблее стран-участниц, вы не можете ничего предлагать, вы не утверждаете бюджет суда и не делаете в него взносов. Вы просто пассивный субъект судебной системы.

Сейчас Суд может рассматривать все ситуации в Украине, подпадающие под его юрисдикцию. Однако от самих судей зависит, какую ситуацию выбирать для рассмотрения, а какую нет, и их решение невозможно предвидеть.

На сегодня МУС уже может применять свою юрисдикцию относительно Украины. Сейчас, чтобы получить права государства-участника, Украина должна именно ратифицировать Римский статут. Вместо этого мы видим поправку к Конституции, предусматривающую трехлетнюю отсрочку ратификации.

Звучат аргументы относительно того, что необходимо подождать три или четыре года, поскольку Украина должна применить амнистию или исполнить национальные судебные решения. Все эти аргументы неверны, поскольку зачем тогда Украина признала юрисдикцию МУС, если она хочет амнистировать лиц, совершивших преступления против человечности или тяжкие военные преступления? Такая амнистия в любом случае невозможна и не разрешена международным правом.

— Что может быть настоящей причиной отсрочки?

— Это политика. С одной стороны, вы обязываете себя к чему-то – скажем, к принятию юрисдикции МУС и изменению Конституции для ратификации Статута; с другой стороны, вы таким образом сообщаете о том, что сейчас такой вариант событий не будет реализован, поскольку вы откладываете эту процедуру. Вы хотите сказать и да, и нет одновременно, это старая советская дипломатия. Но сегодня Украина является современным демократическим государством и должна решить, где она хочет быть в будущем.

Когда дело касается защиты гражданского населения, жертв истребления, пыток, вооруженных нападений с какой-либо стороны, потерпевшие имеют основные права, такие права гарантированы.

— У нас есть два заявления относительно событий на Майдане. Каким образом МУС будет рассматривать их, учитывая то, что Украина до сих пор не ратифицировала Статут?

— Прокурор Суда 12 ноября представила отчет, в котором она отметила, что пока (но не навсегда) она не может начать полноценное расследование, поскольку те доказательства, которые ей удалось получить, не показали, что нарушение было систематическим или чрезвычайно крупным по своим масштабам, чтобы соответствовать критериям преступления против человечности.

Важно понимать, что Украина имеет суверенное право привлекать к ответственности заказчиков убийств или других проявлений насилия, происходивших во время Евромайдана. Тогда еще не было активного вооруженного конфликта, к которому можно было бы применить категорию военного преступления, которое расценивается меньшим по своей тяжести, чем преступления против человечности. Именно поэтому нам необходимо больше доказательств; в мирное время суверенитет государства рассматривается как неотъемлемый и такой, который может осуществляться государством самостоятельно. Поэтому на сегодня прокуроры в Гааге заявляют, что они «не имеют достаточных доказательств относительно совершения преступления против человечности на данном этапе».

Но если бы Украина была государством-участником, думаете, что прокуроры так быстро дали бы ответ? Пожалуй, что нет, поскольку даже чисто психологически для них было бы труднее оправдать ситуацию по отношению к государству-участнику, которое в свою очередь имеет опосредованные способы влияния на органы Суда.

— Если Украина ратифицирует Римский статут, МУС будет уделять ей больше внимания?

— Бесспорно. Как только вы станете государством-участником, вы автоматически становитесь «участником клуба». Вы соглашаетесь использовать юрисдикцию Суда на постоянной основе с целью «борьбы с безнаказанностью». В этом и заключается разница между статусом государства-участника и государства, не являющегося участником.

Так же, как и Украина, Кот-д’Ивуар не был государством-членом, однако судебный процесс по его делу начался после того, как он признал юрисдикцию Суда. Поэтому вы должны учитывать интересы Украины. Именно с этой целью мы были здесь вместе сПарламентариями за глобальные действия, чтобы дать советы политическим деятелям и побудить народных депутатов Украины к ратификации Статута сейчас, а не через три года или свыше после того, как будут внесены изменения в Конституцию.

Сейчас Украина имеет огромную поддержку от международного сообщества, однако это же сообщество и ЕС в частности выдвигают определенные требования, и Украина должна серьезно относиться к выполнению своих обязанностей.

Одной из таких обязанностей, в соответствии с Соглашением об ассоциации с ЕС, является именно ратификация Римского статута, а не признание «ad hoc» юрисдикции МУС.

— Какими вы видите перспективы Украины в МУС относительно ситуаций на Востоке и в Крыму?

— МУС внимательно следит за событиями, происходящими в Крыму, и проводит предварительное исследование ситуации на востоке страны. Я могу с уверенностью утверждать, что некоторые преступления уже подпадают под юрисдикцию Суда, в частности, военные преступления и преступления против человечности. Любые доказательства могут быть представлены прокурору Суда и исследованы им.

Относительно «преступления агрессии», которое, бесспорно, было совершено в Крыму, то тут Суд сейчас не имеет никаких полномочий. Это связано с тем, что хотя понятие преступления агрессии было согласовано еще в 2010 году, эта поправка к Римскому статуту еще не вступила в силу. Это произойдет лишь в 2017 году, когда Ассамблея государств-участников 2/3 голосов примет соответствующее решение. Я уверен, что такое количество голосов наберется, поскольку во время голосования относительно внесения этой поправки было единодушие.

Было бы очень символично, если бы Украина в качестве государства-участника проголосовала и приняла решение вместе с другими государствами-участниками для распространения юрисдикции Суда на преступление агрессии в 2017 году. Сегодня, к сожалению, «преступления агрессии» не рассматриваются Судом.

— Возможно ли будет рассмотрение «преступления агрессии» в отношении Крыма, учитывая то, что аннексия уже состоялась?

— Позвольте мне быть осторожным и реалистичным в моих высказываниях относительно этого, поскольку мы не хотим публично заявлять о вещах, которые вряд ли реализуются.

Это очень сложно, если не невозможно, поскольку юрисдикционный режим в отношении преступления агрессии более жесткий, чем к любому из военных преступлений, преступлений против человечности или геноцида. Другими словами, вам понадобится полное признание юрисдикции со всех сторон, всех государств, участвующих в вооруженном конфликте. Или же вам необходимо, чтобы Совет Безопасности обратился с этой конкретной ситуацией в Суд, однако с Российской Федерацией как постоянным членом Совета Безопасности это невозможно.

Впрочем, сам факт того, что понятие «преступление агрессии» будет закреплено, увеличит давление на властные силы, задействованные в ситуации вокруг Крыма, и даст украинскому правительству и жителям Крыма почву для принятия решения о судьбе Крыма.

Установившийся ныне status quo не является законным согласно международному праву и никогда не будет признан таковым. Такая техника и тактика аннексии, создание самопровозглашенных территорий не допускаются международным правом.

Что более важно, так это то, что международное право применяется к лицам, которые и являются носителями прав, а не к государствам. При должной реализации суверенитета государством лица, виновные в совершении преступления против человечности или военных преступлений, будут привлечены к ответственности. И тот факт, что лицо, виновное в совершении военного преступления или преступления против человечности, совершает еще и преступление агрессии, может быть отягчающим обстоятельством для судей МУС.

— Какие преимущества получит Украина в результате безотлагательной ратификации Римского статута?

— Прежде всего, Украина предстанет перед международным сообществом как государство, выполняющее правовые обязательства на постоянной основе, а не на основе выборочного подхода. Ратификация отражает решение государства постоянно и в полной мере поддерживать верховенство права. Все государства-члены ЕС ратифицировали Статут, и, если Украина также желает стать членом ЕС, она должна сделать то же самое.

Второе преимущество: даже при наличии юрисдикции Суда тот факт, что Украина не является государством-участником, служит психологической преградой прокурору и судьям Суда для осуществления эффективного расследования. Это то, в чем представители Суда никогда не признаются, однако я, как общественный активист, могу с уверенностью утверждать, что такова реальность. Пока Украина не стала участницей, ее рассматривают как исключительного игрока системы; однако, как только вы ратифицируете Статут, вы будете считаться «членом клуба» и получите то внимание к расследованию, которого заслуживаете.

В-третьих, как государство-участник, вы должны не только уважать и соблюдать нормы Римского статута, сотрудничать с Судом, наказывать нарушителей. Вы также можете выбирать судей, прокуроров, формировать политику, принимать бюджет, принимать решения по управлению этим органом. И именно государства-члены осуществляют эту политику. Итак, пока Украина в этом не участвует. Конечно, также в этом не участвует и Россия, поэтому остается на ваше усмотрение – вступать или нет. Я бы сказал, что это было бы в интересах прежде всего украинского народа, если бы Украина ратифицировала Статут без задержки и стала 125-м государством-участником Римского статута МУС.

Мария Гурьева — пресс-секретарь организации Amnesty International в Украине, источник: Новое время



загрузка...

Читайте також

Коментарі