Нерядовой Хлюпин. История арестованного на Украине россиянина, которую не заметили СМИ

Нерядовой Хлюпин. История арестованного на Украине россиянина, которую не заметили СМИ

Война на востоке Украины перестала волновать телезрителей. Однако десятки людей продолжают сидеть в тюрьмах, СИЗО, «на подвалах» враждующих территорий. Лучший для всех вариант — обмен «всех на всех». Весь следующий год мы посвятим этому. А пока — история одного из таких людей.

Дело Олега Хлюпина, арестованного Украиной в конце февраля по подозрению в терроризме, СМИ не заметили. Его история осталась в тени громких процессов над Александровым и Ерофеевым, Савченко и Сенцовым. Украинские силовики неохотно делятся информацией о деле Хлюпина. Притом обвинения, подобные тем, которые выдвинуты против него (работа на ГРУ РФ), как правило, сопровождаются шумихой.

Гражданина России Олега Хлюпина задержали в Луганске в начале марта 2015 года бойцы подразделения «Айдар». Служба безопасности Украины объявила россиянина агентом Главного разведывательного управления РФ и отправила его в киевский СИЗО. Хлюпин, по данным следствия, согласился со всеми предъявленными обвинениями и признался в работе на военную разведку России. Однако впервые россиянина показали на публике спустя две недели после задержания. На пресс-конференции, организованной СБУ, Хлюпин рассказал украинским журналистам, что приехал на Украину как внештатный сотрудник ГРУ и выполнял задания за 3 тысячи рублей в день.

Прокуратура Украины обвиняет Хлюпина в создании террористической организации. Его дело начал рассматривать Шевченковский райсуд Киева, где россиянин на первом же заседании отказался от показаний и сказал, что давал их под пытками. На последнем слушании, которое прошло 22 декабря, киевский суд неожиданно постановил этапировать Хлюпина в Луганскую область — «для рассмотрения дела по месту совершения преступления». Дата первого заседания назначена на 18 января.

В разговоре с Павлом Каныгиным украинский адвокат Хлюпина Валентин Рыбин предположил, что власти таким образом тянут время.

Чтобы спасти разваливающееся дело и переубедить Хлюпина, у них есть месяц.

— Последний раз я видел Олега вчера, физически вроде ничего, а психологически ему очень тяжело. В чужой стране, в тяжелых условиях и практически без какой бы то ни было поддержки со стороны Российской Федерации.

— Какой могла бы быть поддержка России?

— Да хотя бы в виде продовольствия! Банально — еду бы принесли, одежду, какие-то медикаменты.

— Ерофееву и Александрову консул приносит передачи.

— В нашем случае ничего такого не наблюдается.

— Консул вообще приходил?

— Да, приходил [Алексей Грубый], конечно, даже принес один раз какую-то одежду. Вместе мы как-то смогли организовать. Но главное не это, главное — это регулярно посещать. Человеку нужна психологическая поддержка: он там одинок.

— Прокомментируйте, пожалуйста, обвинения, предъявленные Хлюпину.

— Олега задержали 20 февраля на блокпосту станицы Луганская. Он ехал на Украину, в Луганскую область, чтобы перевезти к себе в Россию своего слепого отца. Таксист, который увидел, что он везет пачку денег, остановился на блокпосту «Айдара», сказал: вот, мол, привез вам сепаратиста. Хлюпина тут же задержали, в течение 10 дней он находился в Луганской области «на подвале», его избивали, заставляя оговорить себя. В итоге 4 марта доставили в Киев, 5 марта организовали пресс-конференцию, перед которой с помощью насилия заставили его оговорить себя. На самой пресс-конференции были только украинские каналы, никаких иностранных и западных изданий. Он мне затем рассказал, как повторял заученный ранее текст. Когда я подключился к защите, речь шла уже о вынесении приговора. Как обвиняемому, который чистосердечно раскаивается, ему обещали смягчить наказание. Но я настоял, чтобы Олег отказался от всех показаний. Его обвиняли в содействии террористической организации, и срок ему грозил очень большой. Притом что я ни на секунду не сомневаюсь в его невиновности: взяли случайного пассажира такси и для галочки в отчете по раскрытию агентов ГРУ хотели упрятать человека за решетку. Все доказательства, собранные по делу, — фальшивые. Признание, полученное на следствии, — результат самооговора. Я полагал, что суду не потребуется много времени, чтобы установить истину и освободить Олега из-под стражи. Однако я ощутил колоссальное сопротивление украинских властей в этом вопросе. Мне даже удалось возбудить уголовное дело в отношении сотрудников генпрокуратуры Украины. Я пытался доказать, что они фальсифицировали доказательства. Но система тем не менее работает против защиты, поэтому пока это дело стоит на месте.

— Что с делом самого Хлюпина?

— Оно до вчерашнего дня рассматривалось в Шевченковском райсуде Киева. Я на каждом заседании говорил о невиновности Олега. Но суд не обращает внимания на мои ходатайства. И вот вчера решил перенести слушания на 18 января в Старобельский суд Луганской области. Зачем, если аналогичные по обвинению процессы Александрова и Ерофеева проходят в Киеве? Я считаю, они пошли на это, чтобы выиграть хоть сколько-то времени для спасения разваливающегося на глазах дела. Ну и к тому же хотят увести его из поля зрения СМИ. Кто поедет в Старобельский суд? Даже я им сказал, что мне будет крайне проблематично ездить туда на заседания. Ну и конечно, неизвестно, что может произойти с Олегом за этот месяц. Они явно хотят, чтобы его состояние ухудшилось.

— Каким образом?

— Девять месяцев он сидит в киевском СИЗО и более или менее обтерся там, знает сокамерников, я ему ношу передачки. Сейчас его погружают в другую среду, куда я не смогу уже попадать часто, как и другие правозащитники.

— Почему именно Старобельский суд?

— Изначально, если говорить о переносе слушаний по месту совершения преступления, заседания должны были бы проходить в Новопсковском райсуде Луганской области. Но там суд в полном составе взял самоотвод: видимо, оказались адекватные люди в нем, не захотели участвовать в политическом деле. Поэтому власти выбрали другой ближайший к месту преступления суд.

— У вас есть связь с близкими Олега Хлюпина?

— Матери у Олега уже нет, отец, полностью слепой, проживает в селе. Нуждается в постоянной опеке. СБУшники допрашивали его, он сказал: да, у меня есть сын, ехал ко мне, в чем проблема? Есть брат, он живет в России, переживает за Олега. С ним я держу связь.

— Хлюпин ведь не первый россиянин, которого вы защищаете в последнее время?

— Да, так получилось. Эти люди больше всего нуждаются в защите, потому что фактически они оказались брошенными здесь. Им неоткуда ждать помощи. Адвокаты могут хотя бы обеспечить им человеческое общение.

— Вы говорите о россиянах, которых обвиняют в поддержке сепаратистов, то есть о военнопленных?

— Военнопленных в Украине нет. Юридически. Но на деле такие люди были и в 2014 году, есть сколько-то и сейчас. Формально их содержат как обычных подозреваемых, но затем, в конце концов, многих обменивают.

— Сколько всего таких россиян сейчас на Украине?

— Немного. Российских солдатиков здесь массово по СИЗО я не наблюдаю.

— Дело Хлюпина, по вашим словам, сначала «хотели раздуть».

— Да, поначалу хотели, но потом сами поняли, что ничего не выйдет, потому что — ну какой он ГРУшник? Ну вы чего, ребята? Никаких доказательств, кроме полученного с помощью давления самооговора.

— Обмен «всех на всех», по-вашему, реален в скором времени?

— В случае с Олегом это будет сложно: он не является ни боевой единицей, ни вообще заинтересованной стороной в данном конфликте. Это обычный простой парень, никто его не будет рассматривать как вариант для размена — ни Россия, ни Украина. Его надо просто освободить. Насчет Ерофеева и Александрова — я думаю, обмен реален сразу после вынесения приговора, а как, когда и на кого — это уже вопросы к переговорщикам. То же самое и в случае с Савченко и Сенцовым. В этих громких делах много подводных камней, эти процессы политические. Но у простых украинцев и простых россиян, я уверен, есть сильная вера и надежда, что это все закончится. Что Савченко с Сенцовым и Александров с Ерофеевым поедут к себе домой. А если есть такие настроения, то власти будут договариваться, будут решать вопросы.

P.S. Мы подготовили для Олега Хлюпина несколько вопросов. Валентин Рыбин передаст их ему в ближайшие дни. Рассчитываем опубликовать заочное интервью с Олегом Хлюпиным в ближайшее время.

Редакция убеждена: необходимо использовать Минские соглашения для обмена «всех на всех», а в случае вынесения обвинительных приговоров — для «обмена местами заключения». Граждане Украины должны отбывать наказание у себя на родине, россияне — у себя. Этим мы будем заниматься весь следующий год.

автор: Павел Каныгин, источник: Новая газета



загрузка...

Читайте також

Коментарі