Черногория: каковы шансы «антинатовской коалиции» и чего ждать от России? 

Черногория: каковы шансы «антинатовской коалиции» и чего ждать от России? 

Российские власти обещали предпринять «ответные» меры после решения стран НАТО пригласить в альянс Черногорию, но не пояснили, о каких именно шагах идет речь. Таким образом, Кремль и МИД оставили экспертам широкий простор для прогнозов и предположений. Не были ни подтверждены, ни опровергнуты прозвучавшие в последнее время высказывания о введении экономических санкций против Черногории, отказе от совместных программ, сокращении туристического потока и т.д. Возможно, российские власти понимают, что жесткие меры в адрес Подгорицы сейчас выглядели бы гротеском на фоне разлаженных отношений с Западом и Турцией. Кроме того, Москва не заинтересована раскрывать все карты в условиях фактически уже начавшейся в Черногории предвыборной кампании, в которой она надеется сыграть не последнюю роль.

 «Продолжающаяся экспансия НАТО, военной инфраструктуры НАТО на восток, конечно, не может не приводить к ответным действиям с востока, то есть с российской стороны, в плане обеспечения безопасности и поддержания паритета интересов»,  – сказал журналистам пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков. При этом он отметил, что пока рано говорить о конкретных шагах. В свою очередь, МИД РФ решение о начале переговоров с Подгорицей о присоединении к НАТО назвал «еще одним серьезным ударом со стороны блока по существующей системе евроатлантической безопасности». Однако и дипведомство обошлось без конкретики. «Тот ресурс добрососедства, который был в российско-черногорских отношениях, просто исчезнет в силу политических и других причин. Это скажется негативно на всей совокупности политических, экономических и других отношений», – заявил постпред РФ при альянсе Александр Грушко.

«Патриотически» настроенные эксперты в эти дни высмеивают самую маленькую республику бывшей Югославии за несопоставимость ее потенциала с возможностями других стран НАТО, за размер территории, численность армии (2 тысячи) и даже за евро в качестве официальной валюты. Премьеру Мило Джукановичу припоминают старые обвинения в контрабанде, а также упрекают в недемократичности и подтасовках опросов по поводу НАТО. Российская пропаганда занялась разоблачением очередного «исторически дружественного» государства, хотя внешнеполитические приоритеты Черногории, мягко говоря, не новы. Западный вектор в республике четко обозначился во второй половине 90-х годов, то есть еще при Милошевиче, когда Черногория вместе с Сербией входила в состав одного государства.

Стоит вспомнить, что черногорский режим сумел выстроить теплые отношения с Кремлем еще до обретения независимости в 2006 году. Так, в сентябре 2004 года президент Путин принимал Джукановича во время его частного (!) визита в Москву. Россия стала первым крупным государством, признавшим независимость Черногории. В официальных документах тех лет, посвященных двусторонним отношениям, тональность была сугубо позитивной. В России тогда не акцентировали внимание на сближении черногорской элиты с Западом. Ведь это был период, когда Путин продолжал, выражаясь его словами, «выстраивать партнерские отношения со всеми странами, со всеми объединениями, в том числе и с НАТО». В Кремле не воспринимали Североатлантический альянс как враждебную организацию, а российское население еще было принято называть «европейским».

В 2006 году в Сочи Путин на фоне инвестиционного бума в Черногории благодарил Джукановича за благоприятные условия для российского бизнеса. А в 2009 году ближайшего сподвижника Джукановича – президента Филипа Вуяновича – за выдающуюся деятельность по укреплению единства православных народов и продвижение христианских ценностей в Москве наградили премией имени Святейшего Патриарха Алексия II. В 2011 году в послании по поводу 300-летия отношений между Россией и Черногорией президент Дмитрий Медведев приветствовал «сбалансированность» черногорской политики, хотя еще в 2008 году Подгорица получила индивидуальный план по членству в НАТО. На фоне конфликта с Грузией, устремившейся в альянс, в Москве как будто продолжали не замечать сближение Черногории с НАТО.

После мирового кризиса 2008 года экономические связи пошли на спад, постепенно наступило охлаждение и в политических отношениях. Кульминацией в 2013 году стало решение черногорского правительства обанкротить крупнейшее предприятие страны – алюминиевый комбинат КАП, 29,3% акций которого принадлежало компании En+ миллиардера Олега Дерипаски. И с экономической, и с политической точки зрения это была самая важная инвестиция Москвы в Черногории. С тех пор крупного российского бизнеса там нет. По мере ослабления российского влияния Москву все больше раздражала приверженность черногорских лидеров западным партнерам. В сентябре 2014 года министр иностранных дел РФ Сергей Лавров, комментируя планы расширение НАТО на Черногорию, Македонию и Боснию и Герцеговину, назвал этот процесс «провокацией». А после решения властей в Подгорице присоединиться к антироссийским санкциям Евросоюза из-за украинского конфликта Москва заговорила о «недружественных» шагах Черногории.

Этой осенью отношения двух стран дополнительно осложнились. В дни антиправительственных митингов в Черногории Джуканович заявил о попытках свержения конституционного строя при вмешательстве внешних сил. При этом Россия оказалась единственным государством, поддержавшим организаторов протестов: МИД РФ встал на сторону радикальной части черногорской оппозиции, обвинив режим Джукановича в подавлении альтернативных подходов. Альтернативу нынешнему курсу Подгорицы Москва увидела в действиях «Демократического фронта», лидеры которого используют националистическую риторику и не брезгуют насильственными акциями, о чем свидетельствует попытка захвата парламента 24 октября. И хотя другие оппозиционные партии демократического толка не поддержали «Демфронт», а его выступления так и не стали массовыми (в них участвовало 3-5 тысяч человек), в российских государственных СМИ черногорские события подали как общенациональный протест. А лидеров «Демфронта», выступающих против членства Черногории в НАТО, представили как основных оппозиционных политиков, хотя на Балканах их таковыми не считают.

В ближайшее время Черногорию ожидает новое обострение политической борьбы – в 2016 году в стране пройдут парламентские выборы. Очевидно, что вступление в НАТО станет одной из главных тем предвыборной кампании, и Москва наверняка попытается повлиять на исход голосования, поддержав условную «антинатовскую коалицию». Однако сможет ли такая коалиция стать влиятельной политической силой – вопрос как минимум спорный с учетом нынешнего расклада на политической сцене. Большинство политической элиты Черногории поддерживает вступление в НАТО. Об этом, среди прочего, свидетельствует принятие парламентской декларации, за которую голосовала не только правящая коалиция, но и многие представители оппозиции. Изменить это соотношение сил и остановить евроатлантическую интеграцию на нынешнем этапе невозможно.

В Черногории Россию, безусловно, воспринимают как важного партнера, но это восприятие не противоречит ориентации на западную модель. Можно спорить, пользуется ли идея членства в НАТО достаточной поддержкой у избирателей (опросы свидетельствуют о небольшом разрыве между сторонниками и противниками), однако очевидно, что черногорское общество не настроено антизападно, оно не ощущает угрозы со стороны США и Евросоюза и не заинтересовано в отказе от их проектов. Существенная часть граждан, которая пока не определилась со своим отношением к членству в НАТО,– это «разношерстный» электорат, который не так просто вовлечь в «евразийскую орбиту». О том, что конфронтация с НАТО не в тренде, свидетельствует тот простой факт, что на антинатовские акции собираются лишь несколько сотен человек. Поэтому противники альянса предпочитают действовать под более разнообразными антиправительственными лозунгами, используя недовольство граждан экономической ситуацией и внутренним курсом властей.

Если обратиться к опросам, то можно увидеть, что в последние месяцы на фоне протестов происходил рост рейтингов не только «Демократического фронта» (8%), но и правящей Демократической партии социалистов Мило Джукановича (45%). Оппозиционные партии демократического толка, поддерживающие членство Черногории в НАТО или не высказывающие антинатовских взглядов (прежде всего «ДЕМОС» – 10,2%, «Единое реформистское действие» – 4,2%, «Демократы» – 6,7%) в сумме по-прежнему имеют больше голосов, чем основные противники НАТО – «Демфронт» и Социалистическая народная партия (9%). Сегодня слишком сложно прогнозировать, какой будет состав следующей правящей коалиции, однако вероятность того, что она будет антинатовской, минимальна.

Не имея возможности остановить расширение НАТО, Москва, тем не менее, попытается максимально затянуть и осложнить этот процесс. Таким образом, давление на Черногорию продолжится. Политика Кремля будет направлена на поддержку антиправительственных протестов и требований о проведении референдума о членстве в НАТО, на содействие условной «антинатовской коалиции» на выборах в расчете на создание в парламенте влиятельного блока, противодействующего евроатлантической интеграции. У России, безусловно, есть поле для маневра. Однако многое будет зависеть от того, решит ли Москва дополнить поддержку удобных ей политических сил мерами экономического воздействия, о которых сейчас говорят эксперты. В скобках отметим, что на россиян в Черногории приходится около 30% зарегистрированных иностранцами компаний и 25% турпотока, а в 2014 году общий доход от туризма составил 733,2 млн евро, то есть около 20% ВВП страны. Учитывая эти цифры, экономические санкции стали бы серьезным ударом для черногорского общества и не усилили бы позиции «пророссийских» политиков.

автор: Юлия Петровская, источник: intersectionproject.eu



загрузка...

Читайте також

Коментарі