Одна из особенностей российской «гибридной войны» на Украине заключается в том, что Москва оправдывает свои акты агрессии, ссылаясь на присутствие «фашистской хунты» в Киеве.

Эту хунту обвиняют в свержении законного президента Виктора Януковича путем незаконного путча. Говорится, что аннексия Крыма была необходима для того, чтобы «защитить» русское и русскоязычное население Крыма от этого фашистского переворота.  Даже после избрания новой Верховной Рады и избрания Петра Порошенко президентом, Кремль продолжал говорить о правительстве в Киеве, используя термин «фашистская хунта», у которой нет какой-либо легитимности. На Западе некоторые приняли эти характеристики за чистую монету, т.к. как и в большинстве европейских стран, фашисты есть и на Украине. На Украине их можно найти в «Правом секторе» и в партии «Свобода». Однако на парламентских выборах 26 октября 2014 года эти партии получили лишь 1,8% и 4,7% голосов соответственно – такому результату могут позавидовать многие старые и прочно устоявшиеся европейские демократии. Но, несмотря на это, почти каждый вечер самый популярный в России телевизионный канал – Первый канал – продолжает разоблачать украинский «фашизм».

Пришло время более подробно проанализировать специфическое российское понимание этого термина. Потому что использование слова «фашизм» в российских СМИ продиктовано не только информационной войной, как мы на Западе склонны думать. Причина, по которой большинство россиян искренне верит, что правительство Украины состоит из фашистской хунты, также проистекает из специфического российского значения этого понятия, которое необходимо рассматривать в историческом контексте, отсылающим нас в советские времена, когда и возник термин «фашизм».  В России стилистическая окраска этого термина радикально отличается от западного понимания. На Западе слово «фашизм» в первую очередь относится к политической системе, созданной в Италии Бенито Муссолини, после того как его Национальная фашистская партия  (Partito Nazionale Fascista) захватила власть. Позже «фашизм» стал общим определением для целой группы политических систем, в которую был отнесен и немецкий нацизм. На Западе «фашизм» ассоциируется с идеологией и политической системой, полностью противоположными существующим в западных демократических обществах. Он подразумевает наличие диктатуры, подавление парламентской демократии и самочинное осуществление власти. На Западе фашистские режимы рассматриваются как синоним систематического нарушения прав человека, подавления личных свобод, распространения ультранационализма, которому присущи агрессивные войны, геноциды и нарушение международного права. Таким образом, фашизм представляется абсолютным антиподом модели западных либеральных демократий. Именно по этим причинам либеральные демократии объявляют себя антифашистскими.

Но как дела обстоят в России? Кремлевские лидеры также нарекают себя «антифашистами». Западные наблюдатели могут заподозрить, что за этим заявлением кроется неприкрытый цинизм кремлевских «политтехнологов». Но на самом деле все несколько сложнее. Концепция «российского антифашизма» глубоко укоренилась в последние 75 лет российской истории и в значительной степени способствовала формированию российской самоидентификации. Важно отметить, что русское слово «антифашизм» было введено в обращение Сталиным. В 1930-е годы термин «фашист» без разбора использовался для обозначения врагов Советского Союза. Сталин не был заинтересован в проведении различия между демократами и фашистами. Он заходил настолько далеко, что даже на западных социал-демократов (которые имеют общие с коммунистами идеологические истоки) навешивал ярлык «социал-фашистов», запрещая западным коммунистическим партиям сотрудничать с ними. Очевидно, что для Сталина – диктатора, установившего тоталитарный режим в Советском Союзе и ответственного за Голодомор («голодный» геноцид на Украине), убийство миллионов советских граждан в ГУЛАГе и чистки в армии и партии – «фашизм» имел отличный от западного понимания смысл.

Сталин не мог осуждать фашистские режимы за то, что они являются диктатурами, которые убивают и преследуют своих политических оппонентов. Не мог критиковать он эти режимы и за их расизм, совершаемые геноциды или империалистическую воинственность – преступления, за которые он сам несет ответственность. Поэтому исключено, что сталинское понимание термина «фашизм» могло совпасть с принятым на Западе. В равной степени исключено и то, что Сталин воспринимал «антифашизм» в качестве эквивалента демократии западного образца. Сталин также не использовал слово «фашизм» для собирательного обозначения группы режимов, включающей в себя итальянский фашизм и германский нацизм. «Фашизм» по сути стал всего лишь синонимом слову «противник». В 1930-е годы врагом был некоммунистический, капиталистический мир, который включал в себя демократические, а также авторитарные и фашистские режимы. К категории этих врагов причислялись и «социал-фашисты» – социал-демократы, которые противостояли Гитлеру в Германии. 22 июня 1941 года, когда Германия напала на Советский Союз, этим врагом стала Германия. Во время Великой Отечественной войны «фашизм» стал эквивалентом Германии, а любой, кто сражался против немцев, автоматически причислялся к «антифашистам». Советская Россия считала себя авангардом героической борьбы против фашистской Германии. Таким образом, как «фашизм» стал синонимом Германии, так «антифашизм» превратился здесь в синоним Советской России.

Однако сталинский «антифашизм» был всего лишь лейблом, которым обозначили защиту одной тоталитарной системы от другой. Зеркально это было отражено в том, как нацистская Германия представляла свое нападение на Советский Союз как «борьбу против азиатского большевизма». И именно вот эта традиция до сих пор жива в современной России. Россияне считают себя единственно настоящими историческими «антифашистами». Разве не русские люди выиграли «Великую Отечественную войну» против нацистской Германии? Разве сегодняшние россияне не являются потомками героев, которые боролись с немецким фашизмом? Антифашизм, таким образом, рассматривается россиянами как их генетическая черта. По этой же причине россияне, одержавшие победу в 1945 году, считают, что в сравнении с любыми другими народами они более способны распознать ростки вновь формирующегося фашизма за рубежом. Это восприятие себя как «антифашистской» нации живо и сегодня. Кремлевское молодежное движение «Наши», например, презентовало себя в качестве антифашистского движения. У них даже было подразделение «Антифа». В основную задачу данного отделения входила не борьба за подлинную демократию в России и даже не защита мигрантов из Средней Азии и Кавказа от проявлений расизма и ксенофобии со стороны скинхедов. Их задача заключалась в защите кремлевской официальной версии истории Великой Отечественной войны и чествовании ветеранов войны. У этих нашистских «Антифа» не возникало никаких проблем с защитой путинской «суверенной демократии» – полу-диктаторской системы, которая пришла на смену хрупкой российской демократии 1990-х годов.

В современной России был сконструирован исторический нарратив, в котором все больше перемешиваются «антифашизм», «Великая Отечественная война» и национальное самовосхваление. Это национальное самовосхваление находит свое логическое завершение в сегодняшних шовинистических настроениях и ультранационализме. При этом шовинистической ультранационализм вместе с экспансионизмом и военной агрессией против других государств являются одними из основных ингредиентов фашизма – и все это характерно для путинского режима. В духе марксистской диалектики российский «антифашизм» превратился в свою противоположность. Поэтому неудивительно, что в России членов демократической оппозиции – реальных антифашистов – называют «демофашистами». Это идентично тому, как 80 лет назад Сталин атаковал «социал-фашистов». В июне 2010 года пропутинский олигарх Борис Шпигель основал в Киеве международное движение под названием «Мир без нацизма». Согласно отчету эстонских секретных служб «Радикальные националисты …, продвигающие русский шовинизм, представляют Эстонию в руководстве «Мира без нацизма».

В последние годы кремлевская «антифашистская» Россия активно способствует существованию радикальных правых партий, таких как французский Национальный Фронт, который в 2015 году получил от связанного с Кремлем Первого Чешско-Российского банка кредит в размере 9 миллионов евро (по данным французского сайта Mediapart – 40 миллионов евро!). Новый «медовый месяц» с правыми экстремистами можно наблюдать и в редакционной политике кремлевского рупора пропаганды RT. Мануэль Оксенрайтер, которого в англоязычной версии RT представляют в качестве «эксперта по Германии», на самом деле является редактором неонацистского журнала «Zuerst!». Этот ежемесячной праворадикальный журнал объявляет, что «служит немецким – а не внешним – интересам» и выступает против «денацификации». В марте 2015 года прокремлевская партия Родина, созданная Дмитрием Рогозиным, организовала первый Международный русский консервативной форум в Санкт-Петербурге, в котором приняли участие члены ярых неофашистских организаций, таких как НДП из Германии, «Золотая Заря» из Греции и Forza Nuova из Италии. В гармонии с официальным кремлевским нарративом, эти поклонники  Адольфа Гитлера критикуют «фашизм» на Украине и не отказывают себе в том, чтобы называть президента США Барака Обаму «нацистом»…

Автор: Марсель Ван Херпен, источник: intersectionproject.eu



загрузка...

Читайте також

Коментарі