Россия с упоением погружается в очередной милитаристский психоз, — эксперт

Россия с упоением погружается в очередной милитаристский психоз, — эксперт

Подарок от Эрдогана.

Сейчас (когда дым не то что не рассеялся, а наоборот – повалил густыми черными клубами) можно уже констатировать, что все произошло как обычно, то есть то, что казалось сокрушительным политическим фиаско Кремля – удар Турции по нашему самолету – обернулось в итоге очередным крупным внутриполитическим гешефтом для Путина и послужит укреплению режима во всех мыслимых направлениях. В смысле внутреннего пиара эта гибель «сушки» выглядит вообще как подарок для действующей власти; не удивлюсь, если скоро появятся конспирологические версии, будто это сам Путин и подговорил своего старого «друга и партнера» Эрдогана «пальнуть и не стесняться».

Во-первых, конечно, нельзя не обратить внимание на чрезвычайную, если можно так выразиться, своевременность «сбития» самолета. Именно сейчас – когда в России уже «на полную» начали раскручиваться две чрезвычайно неприятные – и чреватые массой проблем для власти – темы: с одной стороны, «восстание дальнобойщиков», неожиданно охватившее несколько десятков регионов, и, с другой стороны, внезапный «блэкаут» в Крыму. Обе темы – долгоиграющие, обе – бьющие по самым слабым местам вроде бы доселе неуязвимого ВВП: «дальнобойщики» ставили своим бунтом под вопрос якобы нерушимый союз народа и чиновников, а крымская темнота расшатывала уверенность в основе основ – том, что «Крым наш». Если он наш – почему ж там света нет?!

Очевидно, что на оба этих вызова у режима не было убедительных и быстрых ответов. Это означало, что напряжение могло только нарастать. И вдруг – раз! Пришло известие с далекой турецко-сирийской границы – и мигом обе потенциально «первополосные» темы оказались на периферии общественного интереса. «Они сбили наш самолет!» «Наших бьют!!» Этот клич издавна переключал внимание со скучных и потенциально взрывоопасных тем на сплочение, единение, остервенение, готовность терпеть – то есть те самые качества, которые любая власть всегда особенно любила и ценила в русском народе.

И это только первая выгода, самые сливки. Есть и куда более глубинные выигрыши.

Прежде всего, как ни цинично это звучит – первая гибель нашего военнослужащего придала происходящему необходимый масштаб. До сих пор все воспринималось все-таки как некая оперетка: прилетели наши летчики, каждый день, как на работу, взлетают с авиабазы и бомбят пустыню. Кого бомбят, зачем – все это широкой публике в России было по большому счету непонятно, а телеящик не мог показать по-настоящему интересную «картинку»: зеленоватые снимки с экранов мониторов в ужасном разрешении и белые точки с пояснением «а это наши ракеты» — все это мало говорило зрителю и, в сущности, было неспособно удержать его внимание. Иногда на аэрофотосъемке можно было различить какие-то сараи или ангары – но если созерцать их раз за разом больше месяца подряд, тут у самого заскорузлого патриота российских ВВС начнется тоска.

Поэтому «предательский удар» по нашей «сушке» и гибель летчика – это оказалось, в сущности, первым свидетельством для публики, что в далекой Сирии все идет всерьез. «Не раздобыть надежной славы, покуда кровь не пролилась», — эти меланхоличные строки поэта посвящены веку XIX-му, но вполне, увы, актуальны и для XXI-го.

Но главный «подарок Эрдогана» — даже не это. Турция, едва ли сама того желая, придала всей доселе абсолютно невнятной и мутной сирийской кампании Путина новый и абсолютно понятный для публики смысл: месть.

Ведь на самом деле даже для самих кремлевских пропагандистов было непонятно, какого, собственно, рожна надо российским самолетам в диковато звучащих и абсолютно неизвестных русскому человеку местах: какие-то Идлиб, Латакия, Алеппо… Где это?! Объяснения насчет борьбы со страшным ИГИЛом или там «международным терроризмом» звучали для большинства голой абстракцией; среднему человеку, занятому домом, хозяйством и работой с 9 до 6, было невозможно ни с чем их идентифицировать в своем личном опыте.

И вдруг, опять же, все мигом прояснилось и «стало на свои места»: Россия, оказывается, воюет не с каким-то непонятным то ли игилом, то ли идлибом – она воюет с Турцией! И причина для войны у нее (у нас) самая уважительная: они первые начали, они нам плюнули в душу, они ни за что, предательски, в спину убили нашего летчика, который им ничего не сделал и вообще спокойно летел к себе домой! (то, что «домой» он летел не в Воронеж, а в какую-то Латакию за 1000 км от родных границ – ненужная деталь, про которую мы уже забыли).

Месть. Турция. Это уже не просто понятно – это архетипично. Даже те, кто в школе учился кое-как, имеют где-то в остатках долговременной памяти отрывочные сведения из книг, фильмов и бормотания надоедливой училки, что Турция – враг и что с Турцией Россия всегда воевала. Это ведь и в самом деле так; большинство наиболее славных побед русского оружия, большинство самых знаменитых русских полководцев (Суворов, Кутузов, Нахимов, Скобелев) обрели славу именно в боях с турками!

Да и вообще Турция – это не какая там Сирия, которую большинство россиян глухо путает с Ливией и не в состоянии найти на карте. Турцию у нас всякий знает, она узнаваема, к ней имеется личное отношение. При этом и особого страха – ни своим размером, ни своей мощью – она не внушает. Словом, Турция – это практически идеальный враг. В особенности для агитпропа: одних исторических аналогий и аллюзий можно наприводить столько, что никаких проблем с нагнетанием ненависти не предвидится.

В общем, куда ни кинь – всюду плюсы для Путина. Народ встрепенулся, взбодрился, нашел, наконец, понятного врага и с упоением погружается в очередной милитаристский психоз, попутно сплачиваясь вокруг Нацлидера. Чего еще желать?

Счастье, конечно, в привычном путинском стиле: тактически выигрыш, стратегически ситуация только усугубляется – ведь Турция противник не только удобный с точки зрения пиара, но еще и серьезный с точки зрения реальности. Всерьез с ним ссорится, конечно, никто в Кремле не собирается. Война будет «понарошку».

Так, по крайней мере, надеются в Кремле. А как же народ? Он ведь рано или поздно почувствует себя обманутым?

Пустяки. Путин везучий – наверняка он рассчитывает, что тогда подвернется еще какой-нибудь счастливый случай наподобие этого сбитого летчика.



загрузка...

Читайте також

Коментарі