Путинская политика чрезвычайных ситуаций

"Для Владимира Путина многое изменилось с тех пор, как произошли теракты в Париже. Клише о том, что агрессия в Крыму и на Украине показывает, что он представляет собой большую угрозу для Запада, чем ИГИЛ, было выгодно критикам президента Обамы, но теперь это безнадежно устарело. Учитывая совместные российско-французские авиаудары против ИГИЛ в Сирии на прошлой неделе, Россия теперь стала фактическим союзником Запада. Путин-пария предпринял попытку исправиться, или так это должно выглядеть", - пишет редактор отдела комментариев газеты "Ведомости" и автор блога Russia File Института Кеннана Максим Трудолюбов в статье для The New York Times.

"Путин - испытанный мастер манипулирования чрезвычайными ситуациями - настоящими или воображаемыми - с целью получить то, что ему нужно", - полагает журналист.

"По сути дела, он использует свою коронную политику чрезвычайных ситуаций, чтобы держать страну в почти постоянном состоянии тревоги; безопасность получает приоритет над политическими, юридическими или рыночными свободами", - рассуждает автор.

"До терактов в Париже перспективы ближневосточной авантюры Путина не были радужными", - отмечает Трудолюбов. Затем, 31 октября, российский пассажирский самолет потерпел крушение на Синайском полуострове.

"Хотя россияне, должно быть, знали о том, что авиалайнер был разрушен бомбой, Кремль не решился официально объявить о том, что это был теракт, таким образом, освободив Путина от политической обязанности принять ответные меры", - говорится в статье.

"Потом, 12 ноября, террористы-смертники ИГИЛ совершили подрыв на рынке в Бейруте, в результате чего погибли 43 человека. На следующий день удар был нанесен по Парижу. Путин взял инициативу в свои руки", - пишет журналист.

"Во вторник, 17 ноября, он объявил о том, что российский авиалайнер на самом деле потерпел крушение в результате заложенной террористами бомбы, и пообещал отомстить", - отмечает автор.

"Для тех, кто наблюдает за Путиным, это было знакомое представление", - пишет Трудолюбов, напоминая об аналогичных заявлениях президента, за которыми последовала вторая чеченская война.

"Его цель - тогда в Чечне, теперь в Сирии - подчинить неспокойный регион, предоставив свободу действий лояльному военному диктатору, неважно, насколько жестокому, который сокрушит всех джихадистов, сепаратистов и противников ради поддержания стабильности", - утверждает автор.

Он напоминает об инициативе Франсуа Олланда по созданию антиигиловской коалиции и о его переговорах по этому поводу с Путиным и Обамой.

Обоим политикам стоит помнить о том, что Путин действует решительно, считает Трудолюбов. "Бросившись на помощь Олланду, он искусно подрывает трансатлантические связи. Крымский кризис давно миновал, и украинский вопрос становится все более отдаленным. Когда он вновь встанет перед российскими и западными дипломатами, Кремль, без сомнения, свяжет российское партнерство по Сирии с уступками Запада по Украине", - полагает автор.

Трудолюбов предполагает, что может теоретически потребовать Путин по Украине: "переписать конституцию, провести выборы, в результате которых к власти придет промосковское правительство, и прекратить боевые действия, после чего страна останется в сфере влияния Кремля".

Источник: The New York Times, перевод: Инопресса

Рекомендуємо прочитати

В Киеве были найдены три сумки, выкинутых ворами

Девушка сообщает, что сумки скорее кто-то выхватил у девушек, кошельки забрали, остальное выкинули....

Це може бути цікавим

загрузка...

Схожі публікації

Дивіться, що пишуть

Меланія Трамп здивувала Конгрес відвертим костюмом за 10 тисяч

Меланія Трамп вже не вперше з'явилась на публіку в одязі від американського бренду....