Какой революции боится Кремль

Какой революции боится Кремль

Что значит протест дальнобойщиков в России, грозит ли Владимиру Путину революция, и какого бунта боятся в Кремле, мнение Александра Сотника для «Апострофа».

О протесте дальнобойщиков и «отвлекающих маневрах» на российском ТВ

Отвлекающие факторы (в частности, рассказы о «бандеровцах» в Украине и войне в Сирии, — «Апостроф») как работали, так и работают. Глава протестующих дальнобойщиков заявил, что они — «не пятая колонна и не предатели, а просто отстаивают свои права». Так что ненависть к «укрофашистам» и «подпиндосникам» никуда не делась. Это — попытка совместить отстаивание своих интересов и конформизм, холопская жажда «справедливости». Пока что этот «гудок» работает. Но вряд ли он будет эффективным длительное время: однажды те же дальнобойщики поймут, что все решения принимаются Путиным, который действует не в их интересах, а лишь в интересах собственного проворовавшегося алчного окружения. Ротенберг, которому приказано платить дань — близкий друг Путина. И когда придет такое осознание — требования из разряда «эгоистичных челобитных» перейдут в область политических.

О нынешних акциях и общероссийском протесте

Сегодня (акции перерастут в такой протест, — «Апостроф») вряд ли. Но это — первая ласточка. Недаром в Госдуме согласились не взимать с дальнобойщиков «дань Ротенбергу». Но это — временная уступка. Сделав один шаг назад, Кремль непременно через какое-то время перейдет в наступление: выявит среди протестующих особо активных, сфабрикует против них дела, попытается запугать остальных, «чтобы неповадно было». Так уже случалось. Достаточно вспомнить протесты 2011-2012 гг. Кремль делал шаг назад, а потом — несколько агрессивных «наскоков» вперед, оказывая жесткое давление на общество. Тогда у него это получилось.

Выше я объяснил, почему Кремль пошел на уступки. А «рейтинг Путина» как раз на месте. Заявление предводителя бастующих дальнобойщиков не противоречит основному «посылу» Кремля: этот протест — не против «Путина, который не в курсе, и которого подставляют отдельные алчные бояре», протест как раз — «за Путина, за то, чтобы он узнал о безобразиях и восстановил справедливость». Эта «разводка» примитивна, но она пока работает.

О том, каким может быть протест в России

Пока угрозы революции «снизу» для Путина нет. Связка «пропаганда — рейтинг» работает весьма эффективно. Однако есть и оборотная сторона: «санкции — обнищание — угроза существованию». Как я уже не раз говорил, когда в казне не останется денег и начнутся массовые невыплаты зарплат, а увольнения примут угрожающие масштабы — массовое недовольство нащупает политическую основу для протеста. Это будут не «хипстеры», которых можно будет запросто «упаковать по автозакам». Это будет критическая масса, настроенная весьма агрессивно и решительно. Она не станет фотографировать задержания, чтобы потом выложить фоточки в Facebook и взывать к судебной справедливости. Она не станет слушать Яшина, Касьянова или Навального. Это будет стихия смуты, которую так боится Кремль, и от гнева которой столь активно готовит для себя запасные аэродромы на Западе.

Но говорить об этом пока что рано. Хотя не будем забывать, что в конце 1916 года Ульянов говорил: «Мы-то, старики, не доживем до революции. Это — дело молодых». То есть тогда «ничто не предвещало» революционных событий, хотя Россия увязла в войне. Сегодня Россия также воюет, и «ничто не предвещает революций». Но это может случиться в любой момент. Революция — взрыв критической массы, а энтропия в обществе уже нарастает бешеными темпами.



загрузка...

Читайте також

Коментарі