Золото Стрелка и другие тайны войны: откровения славянских партизан из группы Лесника

Золото Стрелка и другие тайны войны: откровения славянских партизан из группы Лесника

Члены группы Лесника были вхожи в кабинеты Стрелкова и Пономарева, участвовали в освобождении Славянска и десятка других городов и до сих работают в тылу врага.

Партизанская группа Лесника – отряд, состоящий преимущественно из коренных дончан. Работая под прикрытием на территории врага, внедряясь в окружение Стрелкова и «народного мэра» Славянска Пономарева в прошлом году, отправляясь сегодня на вылазки в оккупированные Донецк, Горловку или Енакиево, эти ребята умудряются оставаться в тени.

В отряде Лесника – бывшие опера, СБУшники и военные. Со знанием военного дела, навыками стрельбы из разных видов оружия и умением вести разведдеятельность. Их отличие от других спецподразделений – это хорошее ориентирование в донбасских степях, славянских и краснолимансках лесах, шахтерских поселках.

Костяк группы – уроженцы городов Донецкой области, в том числе и ныне находящихся под управлением боевиков самопровозглашенной ДНР. На оккупированной территории у них остались дома, родные и знакомые. О некоторых разведчиках, работающих в тылу врага, известий иногда не бывает по несколько месяцев.

За все время войны на востоке Украины единственное упоминание о Леснике и его партизанах еще в июле 2014 года прозвучало из уст военного журналиста Юрия Бутусова. Тогда он заинтересовался седовласым пожилым человеком, сидевшим в первой машине во главе колонны с министром МВД Арсеном Аваковым, заехавшей в Славянск сразу после ухода банды Стрелкова-Гиркина.

Эта же группа обеспечивала первый визит в освобожденные города президента Украины Петра Порошенко, консультировала тогдашнее руководство Минобороны и СБУ.

С Лесником мы встретились в краматорской гостинице. Несмотря на возраст, он выглядит подтянуто, производит впечатление человека в форме, гордится своим отрядом, сформированным из людей, которые пришли к нему по зову сердца, но пока не готов открыть лицо. Причина – неопределенность на Донбассе и немалое количество врагов, наслышанных об операциях, в которых партизаны принимали участие.

У самого Лесника проблемы с сердцем: когда-то ему делали аортно-коронарное шунтирование, потому его постоянно сопровождает один из бойцов. Он остается в строю, хотя сейчас уже не так активно принимает участие в боевых операциях, как весной-летом прошлого года.

«Не для прессы» готов часами рассказывать. «Для прессы» просит встретиться со мной «старейшину» своего партизанского отряда – Сергея Ивановича Приймачука, в прошлом – оперативника, долгое время проработавшего в уголовном розыске.

В окрестностях Славянска, Святогорска и Красного Лимана он знает каждую тропу и собаку. На основании собранного им досье писалась скандальная книга Донецкая мафия – о бандах, годами грабивших Донбасс.

О Приймачуке в Святогорске ходят легенды. В группе Лесника у него позывной Дед.

Он одним из первых взял оружие в руки – еще в те дни, когда запах приближающейся войны практически не улавливался. К автобусу, подъехавшему для захвата мэрии Святогорска и забитому титушками, Сергей Иванович подошел с ружьем, завернутом в полотенце.

Только автобус подъехал, я вышел к ним, а ребята из нашей группы сидели в засаде, они не должны были проявиться. Я вышел и спросил: «Чего вы приехали сюда?» На экскурсию? С битами? С георгиевскими ленточками? И сразу предупредил: «Если хоть один человек выйдет…», а для устрашения показал оружие. Они два часа думали, выходить с флагами или нет. Потом я подозвал водителя и говорю: если не хочешь свой автобус уносить на руках, уезжай отсюда, иначе будет беда и навел ствол. В итоге они уехали, — рассказывает Сергей Иванович, сидя на лавочке возле берега Северского Донца.

Позже, размышляя, почему сепаратисты не захватили Святогорск, он не столько расписывает заслуги партизанской группы, сколько отмечает: здесь расположена Святогорская лавра Московского патриархата и, скорее всего, были договоренности не разжигать огонь в центре православия.

Иваныч знает каждую тропинку в здешних местах и прекрасно осведомлен, кто из земляков взял оружие в руки и воюет сейчас за призрачную «республику».

На десятилетней Ниве, заезжавшей когда-то в оккупированный Славянск, Сергей Иванович везет нас на свою базу. В пути признается, что когда ездил на «сепарскую» территорию, то на машине менял номера, а в кармане носил поддельный паспорт – со своей фотографией, но другими инициалами. Его портреты, растиражированные на ксероксе, тогда уже висели на блокпостах.

Дед не церемонится в выражениях, отвечая на мои вопросы. Силовиков, сдававших Славянск, знает лично. И очень жалеет, что часть из них и сейчас осталась в системе.

— А начальник славянского СБУ в бегах?

— Говорят, работает в Киеве. Ходят разговоры, что он успешно вывез документацию из захваченного отдела СБУ. Хотя я ему лично говорил: возьми застрелись, а то я тебя приеду сам уничтожу, — Приймачук меняется в лице, когда рассказывает о силовиках-предателях. В его понимании все разговоры о том, что не было приказа из Киева – удел пустозвонов, не готовых отражать наступление диверсантов.

Дом Приймачука – его крепость. В прямом смысле. В дни оккупации здесь размещалась группа Лесника и планировались операции.

— Пошли покажу, где хлопцы жили, — открывая калитку, приглашает Сергей Иванович.

Это мини-воинская часть в домашних условиях. Со своей казармой. С помещениями, где хранилось оружие и обмундирование. И даже дозорным пунктом.

Заходим в дом. Даже спустя год после освобождения Славянска в каждой комнате оружие.

—  У меня до сих пор везде оружие охотничье стоит. Я и жену научил, и дети у меня стрелять умеют. Вот видите, стоит. В каждом углу. В каждой комнате и при входе тоже, — шагая из комнаты в комнату, показывает он.  

Во время оккупации Иваныч вывез из города жену с двумя детьми. Помогли друзья, приютившие его семью в Турции. На его рабочем столе разбросаны разные документы и награды. Негодуя, он показывает медали и грамоты, когда-то выданные ему россиянами за «укрепление дружбы между Украиной и Россией».

— Это все оказалось блефом. Как и договор о нашей дружбе, и Будапештский договор, — говорит Приймачук, рассматривая в руках ордена и показывая удостоверения к ним.

На столе замечаю фотографию парня в американской воинской форме. Это сын Сергея Ивановича от первого брака, он получил гражданство США, воевал в Ираке, а сейчас вернулся на родину.

Дед рассказывает, что когда Славянск захватили российские диверсанты, партизаны внедрились в ополчение. Они были вхожи в кабинеты Стрелкова и «народного мэра» Пономарева.

—  Мы заезжали на двух машинах. На  Пасху ехали поздравлять Пономарева, икона у нас была большая, мы специально приобрели. Два поста проехали, а на повороте на Мирный один ополченец с перепугу начал стрелять из автомата вверх, а потом чуть ли не по машине и истерически кричать: «Стоять».  Мы в ответ: «Куда ты стреляешь, мы едем Пономаря поздравлять». Подошел их командир, завязался разговор, и мы поехали дальше. Не было у нас никаких документов ДНРовских, просто нахрапом шли, — улыбаясь, делится Дед подвигами.

Во всех поездках верными спутницами Приймачука были его Нива и пару гранат в карманах. Сдаваться он не собирался.

 — Когда ездили в Славянск, было две гранаты. Для самоуничтожения. В плен я не собирался сдаваться, ну и была финка, конечно, в носке, — добавляет он.

Группе Лесника доверили операцию по похищению Пономарева.  Внедренные в ополчение партизаны обещали «народному мэру» зеленую дорогу на Москву и возможность вывезти награбленное.

 — Мы должны были похитить Пономарева. Разрабатывалась операция по его вывозу. Наш человек передавал ему привет от Путина, заходил в кабинет, тот вскакивал, кричал: «Слава Путину«.  Мы обещали ему со всеми  награбленными ресурсами вывезти в Москву, а по дороге нас должны были перехватить СБУшники. Но он или по пьянке, или был обколот, проговорился кому-то и его на следующий день арестовали, —  вспоминает Сергей Иванович.

На счету группы задержание замначальника Славянской милиции Александра Белянина, сдавшего горотдел боевикам. Его взяли с золотом и крупной суммой по пути к любовнице.

 — Он выехал со Славянска, город тогда был оккупирован. Считал, что уже ухватил Бога за бороду, — Приймачук знал его лично, потому и принимал участие в задержании. —  Выехал на хорошей машине, с большой суммой денег, с золотом. Выехал к своей любовнице, которая у него здесь была в Святогорске. Взяли очень четко, без стрельбы и избиений.   

Правда, впоследствии Белянина отпустили из-под стражи. Он даже проходил как свидетель в харьковском суде по делу Штепы, но в итоге сбежал в Крым.

Знает Дед и как покидал Стрелок Славянск. Уходили «стрелковцы» не одной и не двумя колоннами, как утверждали.

Никаких дней не было, все  решалось за несколько часов. Мы узнали буквально вечером, что планируется отход. Но для того, чтобы установить – это ловушка или действительно уходят (достоверно никто не знал), мы, конечно, проникли в Славянск. Где-то в час ночи мы зашли. Там была проведена операция по освобождению заложников. Возможно, житель Славянска отзовется, которого я просил, чтобы он их на своем транспорте отвез на украинскую территорию. Сначала он отнекивался, говорил, что бензина нет, а когда понял, что мы  свои, не сепаратисты, согласился переправить ребят.

«Стрелковцы» уходили ранним утром. Их было три колонны. Одна пошла вообще через Беленькое, это южная окраина Славянска. Вторая колонна пошла по основной дороге, там, где приняли бой. Третья колонна пошла со стороны Рай-Александровки.

По какой дороге выезжал российский ГРУшник, неизвестно даже спустя год. С ним уезжали только близкие боевики. Остальных даже не предупредили об уходе и оставили на убой.

 — Когда уходил Стрелков, он не предупреждал своих «драпокуров».  Более того, уже был полдень, и вдруг с района кирпичного завода начали бить минометы по поселку Целинному. Это те непредупрежденные обкуренные начали стрелять. Спалили 16 домов. За все время боевых действий в Славянске столько не пострадало, — говорит партизан.  

Стрелок ушел, но оставил украинцам не только коробки с оружием, которые показывали по всем телеканалам.

Через несколько часов после ухода боевиков в Славянске нашли миллион долларов и несколько килограмм золота, рассказывает Дед. Об этом известно было единицам.

 — По нашим разведданным, в банке Россия было более 3 миллиона денег, что-то под миллион долларов и три килограмма золота. И они это все бросили. Мы руководству доложили и возле банка сразу поставили охрану, — Сергей Иванович впервые спустя год после освобождения Славянска делится этим.  

Возможно,  деньги и золото были откупными за уход живыми из города. Ведь колонну на пустой трассе так никто и не тронул. Неизвестно. «Золото Стрелка» – одна из тайн этой необъявленной войны. Но Сергея Ивановича больше волнует другое – судьба земляков, о которых давно ничего не слышно.

— По нашим подсчетам, где-то 2.500 жителей Славянска не учтенные. Где они, мы не знаем. Или выехали в Россию и там живут, или находятся в «ДНР», или в числе без вести пропавших, или в числе закопанных, — говорит Дед.

После освобождения этой части Донбасса Приймачука вернули на должность директора национального парка Святые горы. Он, Почетный житель Святогорска, занимал этот пост до избрания Януковича президентом Украины. При Януковиче Приймачука уволили и поставили «какого-то родственника Бати».

А группа Лесника продолжает партизанить…

источник: Новое время



загрузка...

Читайте також

Коментарі