По жертвам терактов 13 ноября в Париже скорбел весь мир. Слова соболезнования и сочувствия звучали и в Москве, но при этом жители России по-своему подошли к осмыслению французской трагедии. Об этом в статье “From Russia With Schadenfreude” (название условно переводится как “Из России со злорадством”) пишет Foreign Police.

Отмечается, что в французской трагедии россияне увидели много знакомого. Действительно, невозможно не проводить параллели с атакой на концертный зал Bataclan и московской трагедией в театре на Дубровке в 2002 году. В обоих случаях схожий сценарий — захват заложников, штурм, человеческие жертвы. Все это позволило россиянам утверждать, что они сейчас “как никто другой понимают французов”.

При том у этого “понимания” выявились и свои особенности. Никто не отрицает, что россияне, как и весь оставшийся мир, сочувствовали парижской трагедии, но это сочувствие во многом было сопряжено с теми или иными оговорками. Основная из них — обвинения мира и глобального информационного пространства в том, что так, как скорбят по погибшим в Париже, в мире не скорбели по жертвам катастрофы А321. Особо возмущались россияне тем, что после падения самолета никто не раскрашивал свои аватарки в Facebook в цвета российского флага.

Часть россиян проявляли злорадство, вспоминая и про французский журнал Charlie Chebdo (к слову, тоже пострадавший от теракта в январе этого года) и его карикатуры, связанные с катастрофой А321.

При этом Россия сама не спешит называть крушение А321 террористическим актом. К слову, этим можно пояснить и не столь активную международную реакцию на катастрофу самолета 31 октября. Москва до последнего времени довольно активно продвигала “техническую” версию катастрофы, что, конечно же, не умаляет масштабы этой трагедии.

FP отмечает, что выражение скорби и сочувствия в связи с событиями в Париже стало поводом и для политических спекуляций, которые имели место в центральных российских СМИ. В цитируемой статье, в частности, обращается внимание на материал Егора Холмогорова в прокремлевской “Комсомольской правде”, который считает, что причиной терактов в Париже стала ни много ни мало “оргия толерантности”, в которой погрязла Франция. Здесь в первую очередь имеется в виду слишком мягкое отношение к беженцам.

Вину за теракты “на Францию” возложил и глава комитета Госдумы по внешней политике Александр Пушков. По его мнению, причиной всему стало участие французов в американской коалиции против ИГИЛ.

“Франция платит за свое активное участие в дестабилизации Ближнего Востока, а также излишне гостеприимную политику в вопросе миграции”, — попутно цитирует FP статью политолога Павла Святенкова в “Известиях”. Эта цитата крайне показательна, поскольку она в своем роде объединяет мнения Холмогорова и Пушкова, а также отражает общую прокремлевскую тенденцию оценки терактов в Париже.

Иными словами, в статье FP представлен довольно широкий спектр “злорадной скорби”, который выплеснулся в российское информационное пространство. В публикации также отмечается, что Россия явно ждет от Франции соскальзывания в те же процессы, что происходили в самой России после теракта в театре на Дубровке, а именно — усиления праворадикальных сил (в России этому соответствовало усиление правящего режима), подозрительности и контроля. Однако FP считает, что эти ожидания будут обмануты.

В статье указывается, что между Кремлем и Елисейскими полями существуют фундаментальные различия. FP напоминает о том, что люди в концертном зале Bataclan погибли от рук террористов, в то время, как большинство жертв на Дубровке оказались отравлены газом, который во время штурма театра применили силовые структуры. Различия также кроются во взгляде на фундаментальные ценности и в отношении к своим гражданам. И в способности сочувствовать — в том числе.

Виктор Денисенко, Newsader



загрузка...

Читайте також

Коментарі