На Восточной Украине будущее молодых людей «заморожено»

На Восточной Украине будущее молодых людей «заморожено»

Когда-то 28-летняя Ирина Филатова, бухгалтер из Донецка, после работы встречалась со своими многочисленными друзьями в барах и ресторанах, повествует The New York Times. «Кажется, что это было давным-давно. С тех пор Филатова и еще около 3 млн жителей Восточной Украины были поглощены странным водоворотом былой советской политики под названием «замороженная зона», — пишет журналист Эндрю Э. Крамер.

«Луганская и Донецкая области, управляемые сепаратистами, которых поддерживает Россия, не имеют руководителя ни в лице прозападного правительства в Киеве, ни в лице Москвы. Они существуют в подвешенном состоянии, которое подтачивает дух и экономическое положение Филатовой, ее друзей и многих других людей», — говорится в статье.

Автор также отмечает: если Филатовой теперь живется тяжело, то на других гражданская война и ее последствия сказались намного сильнее. Многие живут в обугленных руинах, другие вообще не имеют крова над головой.

Больше всего страдают дети и старики. Денег на школы мало, многие дети ежедневно голодают.

«Многим старикам некуда деваться, а их пенсии не выплачиваются враждебным киевским правительством. Россия, для которой стали бременем аннексия Крыма и обвал цен на нефть, не стремится восполнять этот дефицит», — говорится в статье.

И все же, по мнению автора, опыт Филатовой и других немногочисленных квалифицированных специалистов, которые остались на Восточной Украине, наиболее ярко отражает резкое падение уровня жизни.

Почти все коллеги и друзья Филатовой уехали.

«Вскоре зона, подконтрольная повстанцам, погрузилась в хаос и беззаконие, где нет места налогово-аудиторской компании, где раньше работала Филатова», — говорится в статье. Раньше Филатова зарабатывала 750 долларов в месяц, теперь — 85 (она стала бухгалтером в школе).

Причем, чтобы устроиться на работу, она была вынуждена «вступить в сепаратистскую молодежную организацию «Молодая республика», где от нее ждут, что она добровольно потратит свое свободное время на мероприятия коммунистической тематики — например, на шествия с флагами по праздникам», — говорится в статье.

По мнению автора, исторический опыт демонстрирует, что «замороженное состояние» на Восточной Украине может сохраниться надолго.

В сентябре был установлен режим прекращения огня, но окончательного урегулирования нет как нет. По мнению автора, это общая черта постсоветских конфликтов (Южная Осетия, Абхазия, Нагорный Карабах, Приднестровье).

«Во всех случаях Кремль вмешался или предоставил оружие под предлогом защиты этнических русских или местных союзников, а затем привел к власти пророссийские правительства, которые использует для манипуляции событиями в «странах-хозяйках». Спорные границы замороженных зон — эффективная защита от дальнейшей экспансии НАТО, поскольку ни одна страна с неразрешенным пограничным конфликтом не может вступить в альянс», — говорится в статье.

«Честно говоря, это поразительная несправедливость», — сказала Филатова.

Автор замечает: «В замороженной зоне живут в руинах на фоне разрушенной идеологии, на руинах былой империи». По его словам, в кабинетах чиновников висят портреты Сталина, тайная полиция в Донецке называется МГБ.

Вместе с войной заморожено и будущее молодых людей, считает автор.

28-летний Виталий Антюков потерял ступню при артобстреле. «А теперь ни Украина, ни Россия не хотят платить 500 долларов за примитивный протез, который ему необходим», — пишет газета.

Источник: The New York Times, источник: Инопресса



загрузка...

Читайте також

Коментарі