Как я сбежал из РФ: рассказ оппозиционного журналиста

Бегство

До всех описываемых событий я был обычным провинциальным журналистом. Жил в Красноярске, что в Восточной Сибири. Работал в местном рекламном агентстве, как все, писал посты в Facebook и Вконтакте. Писал о том, что видел. Все началось с того, что в конце рабочего дня мне позвонили соседи по подъезду и сказали, что в моей квартире проводят обыск. Кажется, ФСБ. На часах 22 октября 2014 года.

Я побежал домой. В подъезде меня уже ждали трое сотрудников управления защиты конституционного строя и несколько понятых. Они зачитали мне бумагу, из которой следовало, что в отношении меня проводятся оперативные мероприятия, санкционированные районным судьей. С презрением поглядывая на скромную обстановку моего жилища, стали перетряхивать ящики столов, шкафы, рылись в нижнем белье. Не найдя ничего интересного, они забрали мой рабочий ноутбук и все носители, которые нашли.

Мыслепреступление

Во врученной мне бумаге указывалось что я – вот оно что - «лидер молодежной группировки» которая (далее волапюк) распространяет в социальной сети материалы, разжигающие ненависть и вражду к социальной группе «сотрудники правоохранительных органов». Я, конечно, знал про процесс Саввы Терентьеhва и про уголовное преследование арт-группы «Война», но никогда не мог себе представить, что стану в этот же ряд, дорасту до аналогичной статьи УК.

А поводом к тому, чтобы стать фигурантом по всем известной статье 282 послужил репост вот этой картинки в далеком 2012 году:

Для украинских читателей (да и только ли для них) это покажется бредом, фейком, дурацкой шуткой (мне тоже какое-то время так казалось), ведь в УК их страны нет статей, аналогичных российским 282-й, 280-й. В общем эти две статьи, по которым привлекают к ответственности оппозиционеров, гражданских активистов и неугодных журналистов. Что-то вроде 52-й статьи в советском УК. Привлечь могут за что угодно, опубликованный демотиватор, комментарий в блоге или вообще где-то публично сказанное слово. В основу обвинению, как правило, кладут мнение так называемых «карманных специалистов», который составляют «экспертизу» выгодную для следствия.

Сделанный почти два года репост послужил основанием для действий на полном серьезе: следственной проверки, назначения двух экспертиз и, в конечном счете, возбуждения уголовного дела по части 2-й статьи 282 УК РФ.

При этом более тяжкая 2-я часть этой статьи (вернемся к языку родных правоохранителей) «вменяется обвиняемому», если он совершил это «преступление» в составе группы (в моем случае моими сообщниками правоохранители посчитали тех пользователей Вконтакте, кто успел подставить лайк под моим репостом). А наличие умысла, по версии следствия, доказывалось скриншотами моей личной переписки с друзьями Вконтакте, когда во время Евромайдана я критиковал действия украинского «Беркута».

Нарочитая серьезность сотрудников ФСБ поначалу, признаюсь, озадачила меня. Сначала я, было подумал, что они просто «делают план» по экстремизму, и возбуждение уголовного дела против меня им нужно просто для галочки. Но уровень их серьезности (да и истинная, так сказать, причина моего преследования) выяснились на первом же допросе.

Максимальная ответственность 1-й статьи 280 - срок четыре года, по части 2-й этой же статьи 282 - срок - пять лет. Как качнется маятник российского «правосудия» совершенно нельзя угадать совер- шенно, приговоренных к реальным срокам заключения из-за репостов в ВК становится все больше. Нарочитая серьезность сотрудников ФСБ поначалу, признаюсь, озадачила меня. Сначала я, было по- думал, что они просто «делают план» по экстремизму, и возбуждение уголовного дела против меня им нужно просто для галочки. Но уровень их серьезности (да и истинная, так сказать, причина моего преследования) выяснились на первом же допросе.

Эхо далекого Донбасса

Незадолго до обыска, в августе и сентябре 2014 года, я стал собирать информацию о «добровольцах» из Красноярска, воевавших на стороне донецких сепаратистов. Некоторых из них, так получилось, я знал лично. Одних по тренировкам в военно-патриотическом клубе. Другие принадлежали к местному «казачеству» и сами охотно рассказывали о своих «подвигах» в Украине. Никто не делал из этого особого секрета. Я захотел составить, если получится, собирательный портрет этих людей, рассказать об их мотивации. В моем понимании, конечно.

В моем лэптопе было множество фото из социальных сетей (фото с оружием, со знаками различия, с военной техникой). На жестком диске у меня также хранились диктофонные записи, на которых «добровольцы» подробно рассказывают о том, как они добираются до украинской границы, где получают оружие и сколько им платят.

К слову, сказать персонажи, которые с пафосом рассказывали мне о том, как они борются за «русский мир» на Донбассе и сейчас по-прежнему занимаются тем же. Разве что фотографии со стрелковым оружием и бронетехникой удалили в своих профилей. Рассказывали о том что платят им около 50 000 русских рублей в месяц, проходят подготовку в Ростовской области, с гордостью поведали мне о собирании «трофеев» и фронтовых пьянках.

Когда я трудился над своим материалом о людях, воюющих на Донбассе, то обсуждал свои планы по их публикации с коллегами и друзьями. По телефону и в ВК. Мне просто тогда в голову не приходило, что у меня могут возникнуть серьезные проблемы, тогда про вооруженный конфликт в Украине писали все кому не лень.

Мое решение опубликовать сведения об этих людях обошлось дороговато. Начиная с конца октября 2014 года моя жизнь превратилась в череду допросов, очных ставок и «бесед». Оперативники пытались заставить меня «дать подписку» о сотрудничестве. За отказ они угрожали (и я начинал им верить) возбуждением новых и новых уголовных дел против меня. Конечно же и склоняли к сотрудничеству, а в случае отказа «дать подписку» обещали подбросить оружие и наркотики. Требовали оговорить людей, которых я даже и не знал. И я уже видел, что фантастический уклон их совсем не смущает.

Кто хотел устроить «Майдан» в Красноярске?

К примеру, требовали от меня показаний на красноярского студента Валентина, который позже вступил в полк «Азов». Оперативники очень хотели, чтобы я подтвердил, будто именно Валентин вывесил баннер «Сибирь с Майданом».

Еще больше правоохранители разозлились, когда я пошел на митинг оппозиции 15 января 2015 года (РПР-ПАРНАС и «Солидарность»), с обычным, как мне казалось, требованием отставки Путина и прекращении войны. Всех участников акции снимали тупо и не скрываясь на видео активисты местного НОД, они же и запугивали участников, надо ли говорить, согласованного митинга, обвиняя в намерении «устроить Майдан у нас в Красноярске».

На допросы как на работу

После митинга давление на меня демонстративно возросло, меня вызывали на допросы (по первому делу о репосте) и «беседы» гораздо чаще. В присутствии следователя оперативники вели себя относительно пристойно, у них это называлось «в рамках законности», но оставшись без свидетелей, орали на меня, запугивали, называли пятой колонной и предателем Родины.

Кроме того, я лишился работы. После нескольких визитов «фейсов» к руководству компании меня уволили. Генеральный директор, виновато глядя в глаза, своеобразно извинился передо мной, сказав ожидаемое: «ну ты сам понимаешь, какая ситуация сейчас в стране».

Теперь в управление ФСБ регулярно вызывали на «беседы» уже моих друзей и знакомых, бывших коллег по работе. Рассказывали им, что я предатель Родины и экстремист, всеми силами выжимали показания на меня.

Я уже физически ощущал за собой постоянно слежку, я стал опасаться общения с друзьями и родственниками, потому что их сразу же после нашей встречи вызывали в управление и заставляли дать на меня показания.

На очередном допросе они вдруг заявили, что единственный способ «искупить свою вину перед Родиной» - это поехать на Донбасс и «отработать» там в качестве добровольца несколько месяцев. - В этом случае мы согласны простить тебя за твои писульки, - сказали оперативники. Я же тянул время, говорил, что у меня нет военной специальности, что не могу никуда уехать, пока длится следствие и т.д. Наверное, мне стало страшно.

  • Все наше терпение уже кончилось, - сказали они мне уже после рождественских праздников. - Мы теперь устроим показательный процесс, чтобы и другим неповадно было.

Они говорили репликами из дешевых фильмов, но в серьезности угроз я не усомнился. Местные оппозиционеры уже подвергались физическим нападениям.

Ворох уголовных дел

Количество звонков с угрозами возрастало, они звонили несколько раз в неделю, иногда утром, несколько раз - и вечером. И почти каждые пару недель выдумывали новые поводы все новых и новых уголовных статей…

Мне было объявлено, что опубликованные мною посты Вконтакте с критикой «региональной политики Москвы» проходят проверку на экстремизм. И скоро мне предъявят новое обвинение по статьи «за сепаратизм». За призывы вернуть Крым, статья 280.1 Призывы к изменению территориальной целостности РФ и пр. Ознакомили с постановлением о возбуждении доследственной проверки.

На другом допросе мне сообщили, что меня привлекут за мой пост в ВК, в котором я высказывался против установки памятника Сталину в Красноярске, дескать, я в своих высказываниях приравниваю СССР к нацизму.

Но чуть позже, я стал думать, что оперативники, уже не боявшиеся, кажется, никакой фантастики, познакомили меня с самым экзотическим вариантом обвинения. С торжественным и угрожающим видом они заявили мне, чтобы я готовился к долгому тюремного сроку, поскольку меня хотят привлечь по так называемому «делу НОРМ», на основании того, что в далеком 2011 году был знаком с Максимом Байдаком, ныне правозащитником и политэмигрантом.

Как я понял из их озлобленных реплик особую ненависть вызвала проукраинская политическая   позиция Максима Байдака (в Сети больше известного как Салман Север) и его публицистическая деятельность.

От меня постоянно требовали указать его местоположение, хотя я и сам этого не знал, поскольку видел его в последний раз три года назад. На мои возражения, что глупо строить обвинения на столь шатких основаниях, оперативник привел мне еще один аргумент. В случае отказа от сотрудничества ко мне могут применить и насилие.

  • Нет, мы не будем тебя убивать, не хотим мараться - говорили они мне, разыгрывая откровенность. - Но проучить тебя мы можем, ты даже представить себе не можешь, как легко сделать человека инвалидом.

Я и не верил им и верил. Я видел, что они играют со мной и запугивают, но не знал, где кончится игра и начнется то, что от меня уже зависеть не будет.

Как раз в это время начались репрессии против оппозиционных активистов в преддверии антивоенного пикета, который они согласовали в администрации города. Председателя «Солидарности» Евгения Бахотского избили возле гаража, при этом угрожали оружием и стреляли под ноги. Его коллегу по партии Евгения Бабурина под угрозой оружия и предварительно избив, затолкнули в машину и выбросили плохо видящего человека за городом.

Угорожали и другим активистам. Избивали прямо на улицах, демонстративно портили имущество.

Граница между игрой и реальными репрессиями истончалась на глазах. Угроза физической расправы стали вполне реальными (пока я пишу эти строки, угрозы красноярским активистам продолжаются), полиция же раз за разом отказывается возбуждать уголовные дела против погромщиков.

Я принял решение уехать. Решил, что глупо тратить свою жизнь на обыски и допросы. Они уже лишили меня семьи, работы, друзей. Как только я выбрался из страны по подложным документам, узнал от родных что уже объявлен в розыск. Они очень хотели, чтобы мне стало нечего терять в России, чтобы она стала для меня совершенно чужим, жутковатым и враждебным государством. Я сопротивлялся, как мог.

Максим Шипунов, Красноярск.

 

Рекомендуємо прочитати

Бурштинокопачі пошкодили заповідник на 4 мільйони

Навесні 2017 року до ЕПЛ звернулись активісти з Рівненщини та повідомили про факти видобутку бурштину на території Рівненського природного заповідника....

Це може бути цікавим

Парламентарі пропонують дозволити Держспоживслужбі закривати інтернет-магазини

Депутати зареєстрували законопроект, що надасть Держспоживслужбі право закривати інтернет-магазини за порушення прав споживачів, пише офіційний портал Верховно....

загрузка...

Схожі публікації

Дивіться, що пишуть

Samsung получила рекордную прибыль

Южнокорейский производитель потребительской электроники Samsung Electronics во втором квартале 2017 года увеличил показатели прибыли до рекордных отметок благодаря сильны....