Сможет ли Россия летать в космос, находясь в кризисе и политической изоляции?

Сможет ли Россия летать в космос, находясь в кризисе и политической изоляции?

Об этом пишет Павел Лузин в статье Космическая программа–2025 на intersectionproject.eu.

Через два месяца Россия приступит к исполнению Федеральной космической программы на 2016–2025 годы и одновременно подведет итог под предыдущим десятилетием освоения космоса. Произойдет это на фоне наихудших за истекшую четверть века отношений с ее ключевыми партнерами в этой области (США и ЕС), на фоне коррупционных скандалов вокруг нового космодрома «Восточный», слияния космического агентства Роскосмос и государственной «Объединенной Ракетно-Космической Корпорации» и экономических проблем. При этом космическая программа позволяет поддерживать на плаву научно-техническую активность России и имеет важное политическое и символическое значение для ее общества и власти. Но остается не ясным, что Россия будет делать в космосе в новых для себя условиях, какие изменения происходят в промышленности и как все это отразится на российской внешней политике?

Что (не) сделано и что в планах?

Гражданская космическая программа на 2006–2015 годы (ФКП–2015) обошлась России больше чем в 700 млрд. рублей в текущих ценах (более $21 млрд. в пересчете по среднегодовым курсам). За скобками останутся:

Понятно, что в таких условиях данные по военной космической программе почти не поддаются оценке. Однако из 128 сугубо российских спутников, находящихся сегодня на орбите, 53 спутника используется и управляется военными, а система ГЛОНАСС также готовится к передаче министерству обороны. С учетом того, что от 1/3 до половины средств ФКП–2015 расходуется на участие в МКС, а на орбите летает 21 спутник Роскосмоса и 2 международных научных аппарата с его участием, то ежегодные расходы военных на космос измеряются десятками миллиардов рублей, и вместе с ГЛОНАСС лишь возрастут.

Главная проблема ФКП–2015 — это провал ее научной части. Две миссии к Луне и одна к Венере, запуски космических обсерваторий «Спектр-РГ», «Миллиметрон» и «Ультрафиолет», аппарат для исследования Солнца с близкого расстояния «Интергелиозонд», 3 из 5 малых спутников для фундаментальных исследований, спутники для изучения магнитосферы Земли — все было отложено на будущее. Запуск станции к Фобосу и работа телескопа для изучения Солнца закончились авариями. Также для российского сегмента МКС не были построены в срок три новых модуля (научный, узловой и энергетический), не был создан и новый пилотируемый космический корабль.

В итоге в новую космическую программу на 2016–2025 годы (ФКП-2025) вошло все то, что не удалось сделать за истекшее десятилетие, но по гораздо более высокой цене — на нее, по последним данным, запрашивается 1,5 трлн. рублей (изначально речь шла о 2,5 трлн.). Помимо указанных проектов, в эту сумму включены расходы на эксплуатацию МКС, на обновление гражданских спутников, на доведение до кондиции семейства ракет-носителей «Ангара» и на политические амбиции, связанные с пилотируемыми полетами к Луне. Другими словами, ФКП-2025 задумана как работа над ошибками. Правда, причина ошибок определена неверно.

Новая госкорпорация

В июле 2015 года было принято решение о слиянии Федерального космического агентства (Роскосмоса) и «Объединенной Ракетно-Космической Корпорации» (ОРКК), созданной в 2014 году, в государственную корпорацию «Роскосмос», которая возьмет на себя функции космического агентства и отраслевого менеджмента. По сути, в ответ на задержки и аварии власть, видя причину в недостатках менеджмента, возрождает советскую модель.

Российская космическая промышленность вернулась в собственность государства еще в 2000-е годы, но руководители предприятий и холдингов сохраняли свою автономию и активно вели бюрократический торг с Роскосмосом. С появлением ОРКК смысл в специальном агентстве отпал — в существующей иерархии директор агентства по своему весу не идет ни в какое сравнение с руководителем и фактическим распорядителем бюджетных средств для отрасли, где занято 200 тысяч человек.

Возглавил корпорацию человек, имеющий репутацию кризисного управляющего и одновременно близкий к Сергею Чемезову (ГК «Ростех») — Игорь Комаров. Ирония в том, что главная проблема российской космической отрасли заключается в ее неспособности работать в рыночных условиях. Задачи менеджеров здесь — получение бюджетного финансирования и победа в административной конкуренции с другими предприятиями.

ГК «Роскосмос», чьим единственным стимулом будут директивы политического руководства, способна заставить (!) входящие в нее компании реализовать основные проекты в рамках ФКП-2025, возможно, снизить аварийность и закрыть наиболее неэффективные производства. Однако это не приведет к принципиальным изменениям — отрасль не станет рыночной, гибкой и постоянно будет нуждаться в растущих государственных вливаниях. Для справки: стоимость произведенных в 2014 году российских спутников составила 5% от того, что произведено в мире в целом, а число новых заказов на российские пусковые услуги снижается 6 лет подряд (с 14 в 2009 году до 1 в 2014 году).

В целом, это означает курс на консервацию космической отрасли в условиях невозможности решить ее ключевые проблемы в рамках действующей в стране политической и экономической системы.

Парадокс конфронтации с Западом

Российская агрессия против Украины, на первый взгляд, не сказалась на сотрудничестве России с США и ЕС в космосе. НАСА продолжает пользоваться услугами Москвы по доставке астронавтов и грузов на МКС, американская компания «Orbital ATK» закупает российские ракетные двигатели РД-181 для своей ракеты-носителя «Антарес», как до этого она закупала российские же двигатели НК-33. Конечно, американцы взяли курс на постепенный отказ от двигателей РД-180 для РН «Атлас-5», с помощью которых на орбиту выводятся военные спутники, но все же готовы закупить девять штук в 2016 году. Российские ракеты-носители продолжают выводить зарубежные спутники, включая запуски РН «Союз-2» с космодрома во Французской Гвиане. То есть сотрудничество с Россией в космосе пока не сворачивается, но рассчитывать на новые проекты было бы верхом оптимизма.

Однако у России уже сейчас возникла серьезная проблема — США, ЕС и Япония перестали продавать ей спутники и их компоненты, поскольку это техника двойного назначения. Плюс, разрыв связей с Украиной гораздо более болезненный, чем может показаться: украинские производители участвовали в производстве некоторых ракет, систем управления космических аппаратов и даже поставили России военный спутник в 2007 году.

В итоге Москва взяла курс на самообеспечение, который еще больше увеличивает расходы, но не гарантирует эффективность. Здесь вероятна попытка приобрести недостающие компоненты у Китая, но она сулит политические издержки, к тому же сам Китай свои наиболее передовые аппараты покупает в США и Европе.

В целом, любые попытки полагаться в космосе только на собственные силы резко ограничивают возможности и перспективы научных и экономических достижений. Российская власть это понимает, поэтому пытается всеми силами сохранить взаимодействие с Западом. В ход идет даже шантаж — речь об идее отсоединения российских модулей и создания на их основе собственной станции.

На самом деле Москва была крайне заинтересована в продлении работы МКС до 2024 года и в перспективе наверняка выступит за новое продление — до 2028 года. Тут еще важно понимать, что американские и европейские заказы на российские ракеты и двигатели позволяют предприятиям получать дополнительные средства на покрытие завышенных издержек.

Власть превыше всего

Из всего вышесказанного следует ряд выводов:

  1. Российская активность в космосе продолжится по инерции, основные силы будут идти на пилотируемую программу и поддержание спутниковой группировки;
  2. Доля России в мировой экономике космоса будет постепенно сокращаться;
  3. Даже если отношения России и Запада каким-то чудом улучшатся в ближайшие годы, полноценное участие России в перспективных американских и европейских космических проектах маловероятно;
  4. Россия попытается усилить космическую кооперацию с Индией, Южной Кореей, Китаем, Ираном, Египтом, со странами Латинской Америки и другими, однако приоритет политических и имиджевых задач будет негативно сказываться на научной и экономической ценности таких проектов.

В целом, стремление России к использованию космоса для пиара власти будет перевешивать задачи модернизации. При таком подходе возможен даже не наделенный каким-либо смыслом пилотируемый облет Луны на новом корабле, запущенном в 2025 году с космодрома «Восточный». Практическим результатом здесь станет лишь возможность жестче разговаривать с Казахстаном, поскольку Москва перестанет зависеть от «Байконура».



загрузка...

Читайте також

Коментарі