Надо убивать таких, как Стрелков, - Отар Кушанашвили

Предложение "Апострофа" об интервью российский телеведущий и журналист Отар Кушанашвили воспринял с воодушевлением и заявил, что "для любимой Украины готов на все, что угодно". Правда, в итоге шоумен, известный резкими и эпатажными высказываниями, а также осудивший агрессию РФ, ответил на небольшое количество вопросов: в частности, о том, как изменились, по его мнению, за последние полтора года Россия и Украина, что следует сказать Петру Порошенко при личной встрече с Владимиром Путиным, и чего хочет российский народ.

— Уже более полутора лет между Россией и Украиной идет война: и идеологическая, и пропагандистская, не говоря о прямом вооруженном противостоянии.

— Да, отвратительная, унижающая...

— Чем, по-вашему, отличается Россия образца 2013 года от России-2015?

— В первую очередь, поменялся я, мой друг. Потому что в 2013 году я начинал задумываться о том, что не могут же быть мои любимые украинцы такими плохими, что все, кого я знал, к кому я всю жизнь ездил, с кем я работал девять лет, не могут вдруг превратиться в людей, которые желают мне смерти. А 2015 год — это абсолютная убежденность в том, что именно отсюда надо прекращать все это, из Москвы.

— Думаете, это возможно?

— Если я возьмусь, то да.

— А в каком статусе вы можете за это взяться?

— Ни в каком. Я — клоун. Правда, блестящий, но клоун. Это, конечно, шутка, не очень подобает ситуации. Но надо прекращать это именно отсюда. Тот ублюдок, которого звали Игорь Стрелков (помните такого?) — это самовлюбленное чмо, теперь рассказывающее, что он был жертвой и так далее, таких людей, как Стрелков (бывший главарь боевиков ДНР Игорь Гиркин, среди прочего, захватывавший Славянск, - "Апостроф") — миллионы. Что можно сделать? Во-первых, я как человек знающий гангстерские саги от "Крестного отца" до "Заточенных кепок", считаю, что надо убивать всех, кто сделал возможным похвальбу перед камерами, что они держали оборону, нападали и так далее. Я не знаю, что нужно... Наверное, нужен один звонок одного человека. И все остановится. Если бы я вошел туда, я бы его (Владимира Путина) убедил. Но ему доносят другие люди.

— Может, стоит попытаться прорваться на прием?

— Я вам скажу, если он назначает Тину Канделаки руководителем спортивного канала (в июле стало известно, что российская телеведущая станет генеральным продюсером и заместителем генерального директора объединенной спортивной редакции, создаваемой на базе нового российского федерального телеканала "Матч ТВ", который начинает работу с 1 ноября, — "Апостроф"), а мы тут два грузина остались в этой сфере медиа, которые что-то делают и решают, он (Путин) назначает ее, человека, который его самого называл ублюдком, думаю, надо к ней подойти, чтобы она прошла (на прием). Потому что меня не пустят точно. То, чтопишет "Новая газета" про пленных, вот этих двух парней, это же военнослужащие российской армии...

— Вы имеете в виду Александра Александрова и Евгения Ерофеева (российские спецназовцы, в мае захваченные в плен под Счастьем в Луганской области)?

— Да! Я верю "Новой газете", она — зеркало, смотришь туда и видишь не лицо, а рыло. Крохотную Украину бомбить, уязвлять, отравлять — много ума не надо. Эти ребята (спецназовцы) лежат там и плачут, а их командиры здесь говорят, что их туда не посылали. А те говорят — как же не посылали, если вы дали нам приказ. Это отвратительно. Я боюсь за этих ребят. Что нужно сделать? Слова вроде "остановиться" — это патетика. Да у политиков этого никогда не будет, пока я не стану президентом, этого не будет никогда. Но я никогда не буду идиотом. Но, чтобы не выглядело, что я ерничаю, ответ такой — это все решится в Кремле, в главном кабинете.

— Как, по-вашему, изменилась Украина за этот же период, ведь вы тут часто бываете?

— Я ездил много раз в Украину, был там несколько дней назад. Она стала еще добрее, еще беззащитнее.

— То есть, добро с кулаками — это не про нас, мы все еще этому не научились?

— Да, ведь у вас нет Отарика. Михаил Саакашвили в Одессе вам не поможет. Он — блестящий управленец и хозяйственник, но он вам не поможет. Вам нужен я, чтобы не отворачиваться в Минске. Нужно по-другому, нужно заявить: "Прекрати убивать людей", протягивая руку. Не надо отворачиваться. Я видел всю хронику протокольную, все фото, Петр Порошенко отворачивается в момент встречи. Если приехал, скажи все прямо: "У меня маленький народ". Разве это доблесть?

— Больше 42 млн — это совсем не маленький народ. Да и территория, если не считать России, вполне приличная — вторая в Европе.

— Но по сравнению с Россией — маленький (народ. — "Апостроф")? Я сейчас говорю о хитростях. Вы мне говорите о геополитике. Надо подойти и сказать так, чтобы главный смысл прозвучал. Россия — это огромная страна. И тот, к кому я призываю подойти, он понимает, что он руководит огррррромной страной.

— И какие слова, по-вашему, должны были бы прозвучать? Это должно быть признание того, что Украина — слабая страна по сравнению с Россией?

— Нет, не признание слабости, а признание того, кто в этой войне играет первую скрипку. Это не слабость, если против тебя — 300 танков, а ты вооружен винтовкой, это не слабость. Давайте сделаем так — начнем с поиска первопричины. С чего все началось? Почему вы считаете, что попытка сохранить жизнь — это слабость? Это такая стратегия. Я приехал в Киев, тоже постоянно слышал — мы не можем признать, что мы слабые. Причем тут это? Вы сохраните миллионы жизней. Один парень из Чернигова, который вернется к маме, важнее ваших амбиций. Мама, которая оплакивает своего сына в Ужгороде, — она важнее всего. Любой ценой нужно добиться мира! Не отводом тяжелой артиллерии, о котором врут друг другу. Добиться нужно, чтобы это прекратилось, а прекратить это можно звонком Путину.

— Вы говорите, что Петр Порошенко что-то должен сказать. Может быть, мама сына, который родился и жил в Саратове, а потом погиб в Украине и вернулся домой в цинковом гробу, тоже должна что-то сказать?

— Так здесь же уверены, что это Украина воюет.

— Но родители российских военнослужащих знают правду. Почему они ничего не говорят так, чтобы их услышали?

— Кто знает правду? Мама в Саратове? Она уверена, что Украина предала нас, мой друг. Тут все работает на то, что Украина — предатель.

— Ну а как насчет Комитета солдатских матерей России, которые эти вопросы должны поднимать — куда отправляют военнослужащих российской армии?

— Ну и где они?

— Это я у вас хочу спросить — где они? Не слышно и не видно.

— Да, потому что живут на гранты.

— За последние полтора года кто или что больше всего вас удивило в вашем окружении?

— Меня приятно удивило, что все хотят поехать в Киев. Никто не верит ничему, что говорят по телевизору в России. Машут руками, говорят — да пошел ты на.... Меня приятно удивило, что у меня такое окружение, которому не требуется дополнительная обработка, чтобы они говорили хорошие вещи. Мое окружение, которое я тщательно подбирал, которое подбирало меня, мои друзья, которые не имеют отношения к бизнесу, журналистике, которые думают — ну не может такого быть, чтобы украинцы, самый миролюбивый народ, воевал с Россией. Это открытие меня приятно удивило — что никого не обработаешь пропагандой. Вот это открытие! Самое большое потрясение за все это время.

— Насколько много таких, которые не поддаются обработке, по-вашему?

— А таких, как тот, кому вы сейчас звоните, миллион? Все хотят быть доверенными лицами Путина. Такой массовой драки за право быть его приближенным я не видел.

— Кстати, на днях ВЦИОМ (Всероссийский центр изучения общественного мнения) опубликовал рейтинг одобрения влиятельности президента России. Если верить этим данным, то рейтинг Путина достиг 89,9%, побив исторических максимум. ВЦИОМ связывает это с военной кампанией в Сирии. Как вы думаете, скорее врут или все же, и правда, народная любовь вполне могла выйти на новый виток?

— Эти опросы... Не знаю, какие 90%? Кто? Я живу в Красногорске, это недалеко от Москвы... Чтобы 90% голосовали... Я не знаю. Он — человек, который войдет в историю как жертва интересов своего окружения. Я не думаю, что он кровожадный. Не думаю, что он хочет такой популярности. Короля играет свита, а свита омерзительная у него. Омерзительная! Какие 90%? Кто их считал? Что это за опрос? Если люди стонут, им не на что жить... Я этих цифр не понимаю.

— Вы не верите во всенародную любовь к Путину? — Не верю и не буду верить никогда. А 90% — это какой-то другой жанр. Это уже не кино, даже не Михалков, это фэнтези. — То есть, нет в российской народной долговременной памяти желания быть под опекой царя-батюшки? — Это книжные понятия. Люди хотят просто поесть, попить, вечером быть в кругу семьи. Вот чего хотят люди. Они не хотят даже знать, кто там наверху. Они хотят, чтобы наверху заботились только о том, чтобы они сели, поели-попили-выпили. Вот и все. Люди не должны знать, кто руководит государством. Они могут знать, когда проголосуют, а после этого на пять лет забыть про это. Какая народная любовь? К кому? — Какая? Ну, та, которая была в Севастополе, когда объявили о присоединении полуострова к России, которую демонстрировали жители по время приезда Путина (в Крым в августе этого года). — А давайте тогда пустим туда Авраама Руссо. Его точно так же будут любить. Вы что, сейчас со мной спорите? — Я говорю, что есть примеры такой всенародной любви, только и всего. — Это не называется любовью, это эйфория. Все орут, и я ору. (бросает трубку). Когда "Апострофу" удалось дозвониться Отару Кушанашвили во второй раз, он обиженно заявил: "Как вы со мной разговариваете? В тот момент, когда вообще никто ничего не говорит, вы ехидничаете... Так не пойдет! Вы хоть понимаете немного, чего мне стоит это говорить?" "Так, может, расскажете?" — поинтересовался "Апостроф", однако собеседник вновь бросил трубку...

Рекомендуємо прочитати

Це може бути цікавим

Які чотири кроки має зробити влада, щоб Київ не спіткала сміттєва криза

Київ планує активно боротися зі сміттям....

загрузка...

Схожі публікації

Дивіться, що пишуть

Российские кураторы собрались "отрезвить" "ЛДНР"

Известный в России агитатор за трезвый образ жизни, эксперт Государственной Думы РФ Владимир Жданов прочитал "лекцию" для "депутатов" так называемого "Народного совета ДНР"....