Почему в Польше реформы были успешными, а в России нет

Почему в Польше реформы были успешными, а в России нет

В посольстве Республики Польша в Москве при поддержке Фонда Егора Гайдара состоялись дебаты архитекторов двух либеральных реформ, российской и польской, – Анатолия Чубайса и Лешека Бальцеровича. Издание Economy Times опубликовало статью по их мотивам.

Лешек Бальцерович совершенно не предполагал, что социалистическая система исчезнет «при его жизни». Хотя во второй половине 1970-х входил в неформальную группу, задавшуюся целью сформулировать способы «улучшения капитализма». Группу, которая была сильно похожа на объединения молодых экономистов в Ленинграде и Москве в 1980-е годы, вырастившие первую команду российских реформаторов и их лидеров – Егора Гайдара и Анатолия Чубайса. Экспертные наработки Бальцеровича и его коллег были востребованы уже в 1980-е «Солидарностью» – у профсоюза не было своей экономической программы. «Мы старались быть реалистами», – говорит профессор Бальцерович. Подготовленный тогда план преобразований напоминал модель югославских реформ – только без коммунистической партии.

«После прихода к власти “Солидарности”, – вспоминает Лешек Бальцерович, – не было совершенно никакой проблемы найти министра культуры или министра иностранных дел. Зато сложно было найти ответственного за экономику». На первое предложение войти в правительство Бальцерович ответил отказом. Однако когда была сформирована команда реформаторов, которой он сам доверял, – согласился.

Профессор говорит, что реформаторы никогда не использовали термин «шоковая терапия». Просто было понимание того, что реформы станут успешными, если будут проведены «быстро и комплексно». Первый этап реформ занял приблизительно два с половиной года. Бальцерович считает принципиально важными три достижения:

  1. Финансовую стабилизацию, в результате которой была подавлена инфляция («По сравнению с Россией, – подчеркивает профессор, – нам было гораздо проще»).
  2. Либерализацию – цен, внешней торговли, что позволило запустить механизмы конкуренции (притом что цены были отпущены еще последним коммунистическим правительством).
  3. Демонополизацию экономики параллельно с приватизацией.

Второй этап реформ прошел с 1997 по 2000 год, принципиальными достижениями которого Бальцерович считает приватизацию банков и пенсионную реформу. Важно, что преобразованиям сопутствовала политическая демократия, а суды, как подчеркивает профессор, «были независимыми с самого начала».

Сравнивая условия польской и российской трансформации, Лешек Бальцерович подчеркивает, что у реформаторов в Польше было больше времени и «меньше проблем, отвлекавших внимание от реформ». Кроме того, у команды Бальцеровича была поддержка «Солидарности», а в первые годы – парламента. Главное же, не устает повторять профессор, реализация реформ шла очень быстро. «Важно, чтобы у депутатов не было слишком много времени и возможностей для концентрации внимания», – иронизирует архитектор польских реформ.

У польских реформ не было альтернативы, как и не было другой команды реформаторов, говорит Бальцерович. Преобразования были поддержаны общественным мнением, авторы реформ наработали и политический капитал. А потом пришлось заниматься и политикой, и коммуникационными стратегиями, «действовать быстрее, чем оппоненты». Реформаторы ощущали и поддержку президента. «В отличие от многих профессоров-экономистов Лех Валенса никогда не сомневался в приоритете частной собственности. Надо знать специфический язык президента. Про наш план он сказал: “Это такая бандитская программа”. В его устах это звучало как высшая похвала».

Валенса твердо поддержал и программу приватизации, в том числе и в такой болезненной сфере, как угольная отрасль. Реформаторам приходилось преодолевать сопротивление сильных профсоюзов: «Протестуют не самые слабые, а самые сильные, в том числе в организационном плане». О своих тогдашних политических оппонентах Бальцерович говорит так: «Я относился к ним как к явлениям природы – спокойно. Ведь в природе существуют самые разные организмы».

Лешек Бальцерович подчеркивает, что условия реформ в России и Польше, в том числе политические, существенно отличались: «У нас не было природных ресурсов и олигархов. Были установлены и соблюдались единые правила игры». Профессор призывает не переоценивать роль культурного фактора в успехе реформ – гораздо важнее «система», то есть институты. «К тому же у нас был такой стимул, как вступление в ЕС – именно поэтому даже нереформаторы продолжали делать реформы».

Бальцерович не согласен с тем, что в России можно было сначала построить институты, а затем уже заниматься приватизацией и либерализацией: «Строительство институтов в условиях пожара? Это невозможно». Да, согласен экономист, иной раз реформы начинаются в кризис и благодаря кризису, но «экономического кризиса для реформ недостаточно».

источник: Слон



загрузка...

Читайте також

Коментарі