Начало российской военной операции в Сирии рассматривается Кремлем как способ выхода из международной изоляции, а на Донбассе может появиться новое Приднестровье. О кампании РФ в Сирии и ее связи с событиями в Украине в интервью корреспонденту «Апострофа» АРТЕМУ ДЕХТЯРЕНКО рассказал российский военный эксперт и журналист АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ.

— В среду, 7 октября, стало известно, что Россия начала наносить удары по Сирии не только с воздуха, но и с моря. О чем это свидетельствует, и как далеко руководство РФ может зайти в сирийской кампании?

— Я думаю, что удары с кораблей никак не связаны с военной ситуацией в Сирии. На мой взгляд, это демонстративная пропагандистская акция.

— Если это действительно так, то на какую аудиторию она направлена: на внутреннюю или внешнюю?

— И на внешнюю тоже. Это демонстрация того, что у России появилась возможность того, что в науке называют «проекцией силы». То есть, что у нас есть некая длинная рука, с помощью которой можно нанести удар, не входя непосредственно в воздушное пространство. До сих пор такое могли себе позволить только США.

— В любом случае, это новый шаг после проведения авиабомбардировок. Возможен ли сценарий, когда руководство РФ приступит к наземной операции в Сирии?

— Вероятность такого развития событий есть, но она не связана с каким-то планом. Это может произойти в том случае, если события в Сирии пойдут не так, как планируют в Генштабе РФ. Ну, например, если силы оппозиции или террористов прорвутся к российской базе в этой стране. Тогда эту проблему необходимо будет решить быстро, что будет возможно при использовании наземных сил.

— Какую цель преследует Владимир Путин, начав операцию в Сирии?

— Он хочет заявить о России как о великой державе. Тем не менее, эта война несет риски. Они связаны с тем, что РФ ввязалась в боевые действия, где у нее нет конкретных целей. Много лет назад были сформулированы принципы, автором которых является бывший министр обороны США Фрэнк Карлуччи (занимал этот пост в 1987-1989 годах, — «Апостроф»), а приписывают их Колину Пауэллу (бывший госсекретарь США и экс-советник по национальной безопасности в администрации президента США Рональда Рейгана, — «Апостроф»). Так вот, один из этих принципов заключается в том, что никогда нельзя начинать военные действия, не поставив конкретную цель. При этом поставить задачу «поддерживать режим Башара Асада» — прямая дорога к поражению в такой войне. Войскам нужно поставить задачу «одержать победу и немедленно после этого уйти». Сейчас этой цели у российских военных в Сирии нет.

— Многие эксперты сравнивают эту военную кампанию с Афганистаном. Насколько оправданы, по-вашему, такие аналогии?

— С военной точки зрения это, конечно же, не так. Я надеюсь, что операция в Сирии не превратится в войну, подобную афганской. Тогда генералы все время говорили: «Ну добавьте еще войск, и мы одержим победу». География позволяла делать это: была общая граница, можно было провозить большое количество войск и техники наземным путем. Но, слава Богу, ничего этого в Сирии нет. Даже если кому-то в голову придут безумные идеи, то ввиду значительного расстояния между странами, реализовать их практически невозможно.

— Международная коалиция по борьбе с «Исламским государством Ирака и Леванта» (ИГИЛ), возглавляемая США, призвала Россию не мешать действиям коалиции против ИГИЛ в Сирии. К чему могут привести эти противостояния и столкновения интересов?

— Более или менее очевидно, что важнейшей задачей российского вмешательства в Сирии был выход из международной изоляции, связанной с «успехами» РФ в Украине. Эта задача не решена. Более того, ситуация усугубилась и, как мы видим, Россия подвергается довольно жесткой критике. Впрочем, тут нужно понимать, что критика коалиции так и останется на дипломатическом уровне. Запад не начнет Третью мировую войну из-за Сирии и Башара Асада.

— Чем может быть обусловлено демонстративное выкладывание Министерством обороны РФ видео практически каждой бомбардировки в Сирии в интернет?

— Тут цели совершенно понятны. Это необходимо для того, чтобы постоянно поддерживать градус милитаристской истерии. Мне это напоминает роман Оруэлла («1984″, — «Апостроф»). Там Океания все время воевала с двумя то ли существующими, то ли нет государствами: Евразией и Остазией. Время от времени она переключалась с одной страны на другую. То, что происходит у нас сейчас на телевидении, наталкивает на мысль, что они эту книжку использовали как учебное пособие, инструкцию. Сейчас уже никто не говорит про «фашизм» на территории Украины. Все сконцентрированы на исключительно «профашистском» ИГИЛ. Кроме того, это все показывают, чтобы продемонстрировать новые технологии и такую «безопасную» войну. Когда Россия практически ничем не рискует, нанося удары по «плохим людям».

— Раз мы уже затронули тему Украины, то хотелось бы узнать ваш прогноз по поводу возможного развития событий на Донбассе. Сейчас там, хоть и с оговорками, но соблюдается перемирие. Приведет ли оно к устойчивому миру в регионе?

— Никто не знает, как могут повернуться обстоятельства. Более или менее понятно, что Россия хочет каким-то образом преодолеть международную изоляцию. Как вы видите, они уже договорились с сепаратистами о переносе выборов. Таким образом, на сегодняшний день РФ демонстрирует желание способствовать выполнению Минских соглашений. Здесь надо понимать, что войны, судя по всему, не будет. Но и мира не будет. Как мне представляется, последнее развитие событий на Донбассе ведет к замораживанию конфликта и появлению еще одного Приднестровья. И, по моему скромному мнению, это наилучший вариант для Украины. По крайней мере, он обеспечит относительный мир в регионе.

— Связана ли, по-вашему, деэскалация на Донбассе с началом российской военной операции в Сирии?

— С военной точки зрения — нет. Если вы имеете в виду «хватает ли России сил?». Сирийская кампания ведется ограниченными средствами. При этом политическая связь между Сирией и Донбассом действительно присутствует. Вся сирийская история появилась в связи с желанием Кремля выйти из международной изоляции.



загрузка...

Читайте також

Коментарі