Об этом пишет Владислав Мальцев в статье Орда завладела умами патриарха и муфтия.

По словам автора, православные и мусульмане по-разному трактуют развитие Московской государственности.

***

Празднование 628-летия Москвы стало поводом для заявлений лидеров религиозных организаций России о том, какая из традиций стоит у основания государства российского. Взгляды оказались диаметрально противоположными.

Патриарх Кирилл, возглавивший 6 сентября многолюдный крестный ход от Успенского собора Московского Кремля к Высоко-Петровскому монастырю, выступая на сооруженной для него сцене на Петровке, так описал роль Московского митрополита начала XIV века: «Если бы не было святителя Петра, если бы он не принял решение перенести из города Владимира в Москву первопрестольную кафедру всея Руси, то Москва не была бы столицей нашего Отечества». Он напомнил, что Петр, поставленный в Константинополе на митрополичью кафедру в 1308 году, жил в разоренном во время Батыева нашествия Киеве, но через год переехал во Владимир (стольный град Владимиро-Суздальской Руси), а в 1325 году – в Москву. «Вслед за этим и великий князь понимает, что не может княжить в городе, где более нет первопрестольной кафедры, и переезжает из Владимира в Москву, – продолжил патриарх. – Так Москва становится преемницей Киева, принимая на себя всю ответственность по примирению раздробленных удельных княжеств, по организации освобождения русской земли от татаро-монгольского пленения и по милости Божией, молитвами святителя Петра и его благочестивых преемников, становится новым центром всея Руси».

С этими историческими размышлениями главы РПЦ согласиться сложно. Ведь великое княжение в то время не являлось прерогативой владимирских князей, а переходило (продолжая носить старое название «владимирское»), согласно ярлыкам ханов Золотой Орды, то к тверским, то к московским, то к иным удельным князьям. То есть принявший у себя митрополита Петра князь Иван Калита никуда не переезжал из Москвы, где и жил ранее, до получения ярлыка на великое княжение.

Касаясь эпохи, в которую жил митрополит Петр, глава РПЦ сообщил собравшимся, что «Орда поощряла удельное деление Руси», причем «разделяла таким образом, чтобы удельные русские князья еще и воевали друг с другом, ослабляя силу единого народа». «Святитель Петр… все свои силы полагает на сохранение единства русской земли, примиряя удельных князей, сохраняя единство Русской православной церкви», – сказал патриарх, причем связал историю и современность, упомянув о «междоусобной брани на украинской земле», о тех, «кто сегодня, идя по пути междоусобицы удельных княжеств, пытается разделить народ, столкнуть его в междоусобную брань, кто осмеливается одну часть Руси назвать своим врагом и мобилизовать людей на борьбу с единокровными и единоверными братьями».

Своего рода иллюстрацией к историческим итогам упомянутой патриархом Кириллом борьбы митрополита Петра с «междоусобицей, мешавшей людям сплотиться и сбросить иноземное владычество», стала церемония открытия Дня города на Красной площади, начавшаяся 5 сентября со сцен с актерами, представлявшими русских воинов времен Куликовской битвы, над которыми реяли стяги с изображением лика Христа.

Последняя сцена, судя по всему, кое-кого расстроила. «В общую радостную и энергичную картину этого дня вкралось все еще не изжитое прошлое, точнее, непонимание некоторыми нашего общероссийского прошлого, – пишет в статье, вышедшей 6 сентября на сайте Духовного управления мусульман РФ (ДУМ РФ), первый заместитель председателя этой организации Дамир Мухетдинов. – Я имею в виду ту сцену, с которой открылась историческая реконструкция событий, где вслед за дореволюционными и советскими учебниками вновь повторялись темные мифы об иге Золотой Орды, соседях Руси из числа неславянских народов и т.п.». По его мнению, эти «темные мифы» опровергают «многие тома», написанные неназванными «специалистами-историками», и конференции, якобы проведенные в Татарстане, а также то, что «об этом же постоянно пишут наши исламские СМИ, подчеркивая как минимум два важных исторических факта: без Золотой Орды не состоялась бы государственность Московского царства и в целом России, да и всей российской системы управления и государственности».

Сложно понять, в чем же состоят «мифы об иге Золотой Орды». Не было Батыева нашествия и последующих набегов на Русь? Но они подробно описаны в русских летописях и работавшими с ними историками. Николай Карамзин, чью фразу «Москва обязана своим величием ханам» приводит в качестве довода в свою пользу Мухетдинов, писал в той же главе «Истории государства Российского», что «нашествие Батыево, куча пепла и трупов, неволя, рабство столь долговременное составляют, конечно, одно из величайших бедствий, известных нам по летописям государств». То, что набеги на вассальные государства входили в систему ордынского управления, отмечал и живший в первой половине XIV века секретарь египетского султана Шихабеддин Абуль-Аббас Эль-Омари, чье сочинение весьма подробно описывает быт и устройство Орды и подчиненных ей народов: «Черкесы, русские и ясы не в силах сопротивляться султану этих стран и потому (живут) с ним как его подданные, хотя у них и есть цари. Если они обращались к нему с повиновением, подарками и приношениями (в русских летописях это называется ордынским выходом. – «НГР»), то он оставлял их в покое, в противном же случае делал на них набеги и стеснял их осадами».

Реплика Мухетдинова о том, что «Москва как город возник и креп, превращаясь в мощный центр, именно в золотоордынский период», не может не удивлять, так как Москва впервые упомянута в летописях почти за 100 лет до прихода монголов, а способ доказательства по принципу Post hoc, ergo propter hoc («После этого – значит, вследствие этого») давно служит примером логической ошибки. Впрочем, в данном случае Мухетдинов лишь повторил слова председателя ДУМ РФ муфтия Равиля Гайнутдина, заявившего на конференции «Россия и исламский мир» 25 сентября 2009 года о том, что «именно благодаря политической воле золотоордынских ханов началось собирание разрозненных русских княжеств вокруг Москвы». Хотя воля ханов здесь заключалась разве что в желании получать постоянный и щедрый «ордынский выход», который были готовы платить с отданных ими под московское управление городов Иван Калита и его наследники. Заявление же о том, что празднование победы над Мамаем может каким-либо образом обидеть современные тюркские народы России, попросту абсурдно, так как казанские или нижегородские татары соответствуют ордынцам не более, чем румыны римлянам.

При диаметрально противоположных мнениях об истоках российской государственности РПЦ и ДУМ РФ объединяет то, что обе религиозные организации претендуют на формирование собственных исторических мифов.



загрузка...

Читайте також

Коментарі