Учитывая, какое внимание в последний год уделяется вопросам, связанным с возможностями российской армии, стоит проанализировать то, как в следующие 10-20 лет меняющийся характер войны может повлиять на военный потенциал России по сравнению с ведущими странами Запада.

На фоне существующих тенденций к повышению автоматизации, в том числе использованию дистанционно управляемого оружия и автономной военной техники, оснащенной искусственным интеллектом, российские вооруженные силы все чаще оказываются в невыгодном положении. У России нет техники, сопоставимой с западными автоматическими системами, и нет возможностей разрабатывать в обозримом будущем такие системы самостоятельно. Российский военно-промышленный комплекс значительно отстает от оборонной индустрии западных стран по производству систем автоматического управления, ударных беспилотных летательных аппаратов (БПЛА), а также различной сложной электроники.

Российские власти осознали эти недочеты и до недавнего времени пытались их устранить путем сотрудничества с оборонной промышленностью западных стран. Однако замораживание сотрудничества со странами-членами НАТО вследствие аннексии Крыма и одновременное введение большинством западных стран санкций лишит российские предприятия ВПК возможности приобретать в обозримом будущем современные военные технологии и технику двойного назначения. Финансовые ограничения, возникшие в связи с бюджетным кризисом, вызванным падением цен на нефть, также будут затруднять разработку и развертывание вооружений, использующих современные технологии.

В результате Россия будет вынуждена искать альтернативные способы противодействия западной автоматизированной технике. Есть два варианта решения, позволяющие использовать сильные стороны России: попытаться создавать помехи в каналах связи противника, а также выводить из строя БПЛА и другую автоматическую технику с помощью радиоэлектронного оружия. Это как раз те две сферы, в которых российская (а до этого — советская) армия имеет богатый опыт. Недавно представленная в широкой печати система радиоэлектронной борьбы «Рычаг-АВ» предназначена для подавления радиолокационных станций в радиусе нескольких сотен километров с целью противодействия современным ракетным комплексам противника. Новые системы РЭБ могут монтироваться на базе различных наземных, воздушных объектов, а также на кораблях, и по своим характеристикам значительно превосходят западные аналоги — во всяком случае, по официальным заявлениям российских специалистов.

Российская армия также попытается противостоять военно-техническому преимуществу Запада с помощью иррегулярных и кибернетических войн против западных стран — как в случае возникновения конфликта, так и в ходе непрямых военных действий, то есть войн чужими руками в период обострения враждебных отношений. В операциях такого рода Россия по сравнению с западными странами имеет преимущества.

России, в политической системе которой отсутствует демократическая ответственность, использовать средства введения противника в заблуждение и вести иррегулярные войны гораздо проще, чем тем странам, где власти должны придерживаться демократических норм. Участвуя в непрямых военных действиях и воюя с западными странами чужими руками, Россия может задействовать наемные и другие нерегулярные войска при поддержке ГРУ и других спецподразделений. Она также может привлекать дружественно настроенное население соседних стран в качестве прикрытия подрывной деятельности в странах, являющихся объектами удара.

Такой же богатый опыт Россия имеет и в ведении кибервойн, при этом в своих действиях она не связана общепринятыми на Западе нормами, запрещающими использовать электронные средства в наступательных целях.

Кибервойна, организованная российскими государственными структурами, по всей вероятности, будет сосредоточена на проведении спецопераций. Китайские хакеры атаковали компьютерную сеть Управления кадрами правительства США, в результате чего были похищены персональные данные лиц, получавших с 2000 года от американского правительства допуск к секретной информации. Это указывает на то, что в будущем Россия и другие противники США с целью подрыва безопасности врага скорее всего будут сочетать хакерские атаки с методами информационного анализа данных.

Помимо этого, российские спецслужбы будут поддерживать связь с непрофессиональными хакерами, не работающими в госструктурах, которых можно будет задействовать для проведения DoS-атак (вызывающих отказ в обслуживании законных пользователей) методом подбора ключа. Эти средства не новы. Такую тактику российские хакеры применяли еще в 2007 году в Эстонии и в 2008 году в Грузии, но ее можно довольно эффективно использовать и в будущем, чтобы блокировать инфраструктуру гражданского назначения, и, возможно, даже систему правительственной связи.

Оперативно-тактический ракетный комплекс "Точка" во время генеральной репетиции парада Победы в Санкт-Петербурге

Что же касается более традиционных военных средств, то для ведения боевых действий все большее стратегическое значение для России будут иметь высокоточные управляемые боеприпасы. Защита российской территории будет осуществляться с помощью оборонительных систем преграждения доступа и блокирования зоны. Подобные эшелонированные системы обороны в настоящее время устанавливаются в Крыму, и в будущем они, по всей вероятности, будут размещены на Курильских островах, в Калининградской области и, возможно, на других прибрежных территориях. Низкочастотные радары, которыми комплектуются российские зенитные управляемые ракеты (ЗУР), были разработаны в качестве противовеса традиционным американским технологиям малой заметности «стелс», благодаря чему американские самолеты-штурмовики со временем, скорее всего, будут более уязвимы для российских систем ПВО. Но главный недостаток этой системы будет опять-таки связан с технологиями: из-за постоянных проблем с запуском спутников в рамках российской космической программы, способность российской армии отслеживать возможные атаки противника, по всей видимости, будут ограничены, и для прикрытия ключевых территорий России придется ограничиться лишь наземными радиолокационными системами.

Высокоточные управляемые боеприпасы могут использоваться и в наступательных целях. Ракеты класса «поверхность-поверхность» — например «Искандеры» с максимальной дальностью поражения цели 500 километров — могут использоваться для устрашения соседних государств. В настоящее время российская армия оснащает многие корабли и подводные лодки мощными крылатыми ракетами для поражения наземных целей, на которые не распространяется действие договора о ликвидации ядерных средств средней и меньшей дальности и максимальная дальность которых составляет 2,5-3 тысячи километров. Эти ракеты позволят российской армии устрашать не только ближайших соседей, но и страны, расположенные на большем расстоянии, причем она сможет это делать, находясь в безопасных и хорошо охраняемых территориальных водах — например, Черного, Балтийского или Охотского морей. А поскольку эти ракеты можно запускать со сравнительно небольших кораблей, например, фрегатов или патрульных кораблей-корветов, российские военно-морские силы могут представлять серьезную угрозу безопасности в регионе — даже если им и не удастся пополнить свой флот значительным количеством больших боевых кораблей.

Поскольку весьма маловероятно, что Россия сможет догнать США по обычным вооружениям или создать эффективную систему неядерного устрашения с учетом военно-технического превосходства Запада, российская армия будет по-прежнему делать упор на свои ядерные средства устрашения. Российские военные стратеги пришли к тому, что начали рассматривать ядерное оружие в качестве средства, позволяющего компенсировать относительный недостаток в стране современных обычных вооружений. Поэтому российская ядерная доктрина в некоторой степени похожа на доктрину НАТО времен холодной войны, хотя российские лидеры гораздо более открыто заявляют, что могут применить тактическое ядерное оружие для отражения удара, нанесенного с помощью обычного оружия, который представляет угрозу территориальной целостности и суверенитету России.

Российское руководство явно осознает, что военный потенциал страны не сможет сравниться с американским и в ближайшие два десятилетия будет также уступать китайской военной мощи. Однако российские лидеры всячески намереваются использовать относительно сильные стороны российской армии, чтобы компенсировать ее общее отставание и невысокий потенциал. В свою очередь, западным военным стратегам следует сосредоточить свое внимание на том, чтобы нейтрализовать преимущество России в таких сферах, как кибернетические войны, и устранить потенциальную угрозу со стороны России, которая может использовать свои крылатые ракеты и тактическое ядерное оружие для достижения своих политических целей в соседних странах.

Дмитрий Горенбург является старшим научным сотрудником отдела стратегических исследований Центра военно-морского анализа (CNA) — некоммерческой научно-аналитической организации, в которой он работает с 2000 года. Помимо работы в CNA доктор Горенбург является главным редактором журналов Problems of Post-Communism («Проблемы посткоммунистического общества») и Russian Politics and Law (Российская политика и юриспруденция), а также сотрудником Дэвисовского центра исследования России и Евразии при Гарвардском университете. Раньше он преподавал на факультете государственного управления Гарвардского университета и был исполнительным директором Американской ассоциации содействия развитию славяноведения (AAASS). В Гарвардском университете он получил степень доктора политологии, а в Принстонском университете — степень бакалавра по специальности «международные отношения». Ведет блог, публикуя статьи о российских вооруженных силах http://russiamil.wordpress.com.

Оригинал публикации: This Is How the Russian Military Plans to Fight Future Wars

Источник: inosmi.ru



загрузка...

Читайте також

Коментарі