Вероятность наступления российско-террористических войск существует, хотя во многом ситуация похожа на запугивание Украины с целью добиться уступок на переговорах.

Об этом в интервью сайту charter97.org рассказал украинский политолог, эксперт East European Security Research Initiative Максим Хилько.

— Недавно спикер Генштаба Украины Владислав Селезнев заявил о возможности наступленияпророссийских боевиков на востоке Украины. По его словам, пророссийские террористы сосредоточивают бронетехнику и личный состав бандформирований вблизи линии разграничения. Насколько, по вашему мнению, вероятно такое наступление?

— Наступление, в принципе, возможно. Вопрос в том – произойдет ли оно. В течение всей этой войны Россия проводила многочисленные подготовки к наступлению, не всегда после этого оно происходило, потом проводилась очередная подготовка и опять без наступления – а потом, в какой-то момент, наступление все-таки начиналось.

Эта такая тактика «игры на нервах» в ожидании того, что Украина пойдет на уступки, которых Россия от нее добивается.

Что касается формата наступления – будет она масштабным или локальным – здесь нельзя исключать никаких вариантов. Возможно, это очередное запугивание, очередное изматывание соперника, Украины и ее западных партнеров, постоянным напряжением.

Как известно, наступающая сторона может группировать войска то на одном, то на другом направлении, а Украина должна держать оборону по всему фронту. Естественно, что в такой ситуации тактическое преимущество получается на стороне России. И ей выгодно заставлять украинское правительство думать про усилении обороны то на одном, то на другом участке, что само по себе непросто.

Будет ли точно наступление? Все-таки хотелось бы надеяться, что масштабного наступления у них не получится. Хотя, конечно, Россия недовольна тем, что Украина не идет на односторонние уступки: в первую очередь, на изменения в конституции в угоду России, которые де факто приведут к федерализации Украины, а также на демилитаризацию Широкино на российских условиях, то есть без каких-либо гарантий для украинской стороны.

И поскольку переговоры в Минске 3 августа по этим вопросам ни к чему не привели, я надеюсь, что сейчас происходит просто давление на Украину. Российская сторона все-таки понимает, что масштабное наступление, помимо огромных экономических и политических трудностей для нее, приведет и к значительным военным потерям.

Чтобы отвоевать какие-то серьезные позиции, России все труднее и труднее скрывать, хотя бы формально, свое присутствие. Украинская армия окрепла, и если год назад Россия могла значительно меньшими силами проводить наступления и отвоевывать позиции, то теперь ей это сделать становится все сложнее.

Например, в Дебальцево российским войскам уже пришлось в открытую «засветиться». И если сейчас Россия решится на наступление, даже формально скрывать присутствие своей армии она не сможет. А без ее поддержки боевикам нечего рассчитывать на успех. Потому будем надеяться, что концентрация войск – это очередное давление, очередной шантаж со стороны России, и до масштабного наступления дело не дойдет.

— В случае, если наступление – локальное или масштабное – все-таки начнется, какие участки фронта могут стать наиболее вероятными его направлениями?

Судя по обстрелам, которые проводятся, и по подготовительным мероприятиям, это могут быть опорные пункты возле Мариуполя, которые потом смогут открыть дорогу для наступления на этот стратегически важный город.

Второе важное направление – район Донецкого аэропорта, где боевики постоянно пытаются отвоевать позиции и потеснить украинские войска как можно дальше от Донецка.

Третье важное направление – Артемовск, поскольку этот город имеет важное стратегическое значение на своем участке фронта.

— Какими действиями Украина могла бы максимально предотвратить возможность такого наступления?

Нужно комбинирование военных и невоенных методов. Просто политическими и экономическими мерами Россию не остановить. Надо постоянно усиливать оборону, чтобы Россия понимала, что любое наступление обернется для нее очень большими потерями. Это единственное, что реально способно остановить агрессора.

Уже стало понятно, что действующие сейчас санкции и утрата политического имиджа для России – не аргумент. Санкции она считает временной мерой, а относительно имиджа у нее нет иллюзий, так как от этого имиджа и так уже ничего не осталось.

В качестве невоенных мер Украина сейчас может продолжать объединять международное сообщество, стимулируя своих западных партнеров к более согласованной и решительной политике в вопросе санкций.

Важно не допускать никаких послаблений в отношении уже введенных санкций, особенно с учетом того, что некоторые западные кампании, на радость России, уже наловчились их обходить.

Во-вторых, Украина должна добиться от Запада, чтобы были четко сформулированы те политические и экономические последствия, которые ожидают Россию, если она перейдет очередную «красную линию». Она уже перешагнула через многие «красные линии», и пока что никакого серьезного наказания за это не понесла.

Потому Россия готова и дальше переходить допустимые границы, понимая, что ничего сопоставимого с тем уроном, который она наносит Украине, не последует. Для Украины важно добиться от Запада, чтобы было открыто заявлено, какой пакет санкций — жестких и решительных, способных подорвать российскую экономику не через год-два, а в ближайшие месяцы – будет «лежать на столе» и вводится в случае продолжения агрессии.

Например, при захвате следующего населенного пункта – Россию сразу отключают от SWIFT и европейские страны запускают программу отказа от российских энергоресурсов. Если Россия будет об этом знать, это сможет ее сдержать.

Источник: www.charter97.org/



загрузка...

Читайте також

Коментарі