«Я вижу, что нынешняя власть в Украине продолжает торговать правом и справедливостью. А военный конфликт с Россией нынешняя власть использует, чтобы оправдать реальное отсутствие реформ».

В французском еженедельном журнале LePoint интервью с Мухтаром Аблязовым вышло в сокращении. Оппозиционный казахский сайт «Республика» опубликовал полную неотредактированную версию  с разрешения редакции LePoint.

— Мухтар Кабулович, Вы по-прежнему опасаетесь экстрадиции в Украину и Россию, а затем дальше в Казахстан?

— Не сомневаюсь, что в случае экстрадиции в Россию или Украину  казахские власти сумеют вывезти меня в Казахстан, или просто похитят, как это много раз случалось в России и Украине. Это как минимум. А в реальности просто физически устранят меня на территории этих стран. Мы совсем недавно были в одной стране — СССР, поэтому отношения между властями этих стран близкие, построенные на различных политических договоренностях и коррупции.

— Вы считаете себя политическим оппозиционером, за которым охотится собственная страна, а как Вы объясняете, что французское правосудие признало запросы о Вашей экстрадиции?

— Французское правосудие меня сильно удивило.

Во-первых, уже известно из прессы о закулисном и незаконном сотрудничестве прокурора Экс-ан-Прованса и председателя суда с представителями Казахстана, которые юридически не имеют никакого отношения, кок говорят сами судьи и прокурор, к запросам по экстрадиции России и Украины. И меня задержали во Франции в результате незаконной слежки казахстанских агентов. В первом решении суда Экс-ан-Прованса были использованы сфабрикованные документы, которые были тайно переданы прокурору, а затем председателю суда. Сейчас по этим фактам во Франции возбуждено уголовное дело. Но это первое решение было отменено кассационным судом Парижа.

Не менее удивительно было во втором суде Лиона. Например, на первом слушании в Лионе, когда нами было озвучено, что Англия отказала в экстрадиции в Россию и Украину моих бывших коллег с аналогичными сфабрикованными обвинениями, прокурор заявила, что Англии нельзя доверять, что это ненадежный партнер. А другой прокурор в Лионе заявил, что Россия — это уважаемый и надежный партнер, гарантиям которой Франция доверяет. Что суды в России справедливые, тюрьмы соответствуют международным требованиям, нет пыток и так далее… Что Россия выполняет все подписанные международные договоры.

И это все было сказано в условиях, когда страны ЕС (включая Францию) обвинили Россию в невыполнении международных договоров, агрессии против Украины. При соучастии России, из российского оружия был сбит пассажирский самолет «Боинг» на территории Украины. Я не мог поверить, что все это я слышу в суде во Франции.

Что касается того, что французские суды согласились на экстрадицию в Россию и Украину. Председатель суда Лиона очень четко озвучил свою позицию, которая полностью противоречит международной Конвенции по экстрадициям. Судья заявил, что суд не должен изучать факты политического преследования, а это прямое требование Конвенции, обязанность суда.

Судья решил, что это является задачей Правительства Франции. По его мнению, суд должен только убедиться, что Россия и Украина формально правильно сделали запрос по экстрадиции, грубо говоря, что на их документах стоят необходимые печати. Убедиться, что эти страны являются участниками международной Конвенции по экстрадиции. Что они дали гарантию, что в этих странах будет справедливый суд, не будет пыток в тюрьмах, а также нет политического преследования. И все.

Суд Франции, по словам судьи, не может оценивать достоверность обвинений. Так и было принято решение по экстрадиции. И это тогда, когда самые известные в мире правозащитные организации, в том числе и французские, заявили о политическом преследовании Казахстана, что власти Украины и России используются властями Казахстана. Мы представили суду неопровержимые доказательства, что уголовные дела были сфабрикованы Казахстаном совместно с Россией и Украиной. Что за всем стоит казахстанский режим. Например, все расходы по экстрадиции, оплачивал Казахстан, даже переводы документов на французский язык и юристов, которые якобы представляли Украину.

Между тем, в других странах несколько моих также обвиненных соратников и членов семьи получили политическое убежище. И вне зависимости от этого 9 европейских стран отказали в их экстрадиции России, Украине и Казахстану. Но суд Франции это все проигнорировал, передав ответственность за все Правительству Франции, считая, что это не их работа исследовать факты политического преследования.

Мне мои адвокаты сказали, что мое дело как горячая картошка — все стараются перебросить эту «картошку» дальше. Я не удивлюсь, если Правительство Франции теперь сошлется на суд: что суд все исследовал, и оно просто поддерживает решение суда. Хороший такой «футбол».

— Почему власти Казахстана прикладывают такие большие усилия и тратят такие большие средства на Вашу поимку?

— Я занимаюсь оппозиционной деятельностью уже 15 лет. В 2002 году меня и моего политического соратника посадили в тюрьму за организацию политического движения «Демократический выбор Казахстана». Конфисковали мой бизнес, обвинили, что я якобы в 1998 году, четыре года назад, превысил свои должностные полномочия. Меня пытали в тюрьме, требуя, чтобы я отказался от политической деятельности. Было две попытки убить в тюрьме, отравление.

Международными правозащитными организациями я был признан политическим узником. Но в 2003 году меня досрочно выпустили из тюрьмы под давлением международных организаций, ряда западных стран и оппозиции Казахстана. Я переехал жить в Россию. Организовал новый бизнес, снова финансировал и организовывал оппозицию в Казахстане. Было создано спутниковое телевидение,  поддерживал финансово ряд оппозиционных СМИ. Поэтому в 2009 году все повторилось. У меня опять конфисковали бизнес, теперь уже не только в Казахстане, но и в России и Украине. Преследование было организованно по всему миру, так как я успел покинуть Казахстан раньше, чем меня арестовали.

Для многих граждан Казахстана я стал примером того, что с тоталитарной властью можно и нужно бороться, даже если ты богат, имеешь бизнес. Что бы сменить режим нужны финансовые ресурсы и политическая позиция, желание и смелость бороться. Власть хочет на моем примере запугать бизнес и общество, чтобы оппозиционные силы не имели поддержки. На борьбу со мной нынешний режим уже потратил свыше одного миллиарда долларов и продолжает тратить дальше.

— Как насчет миллиардов долларов, в хищении которых Вы обвиняетесь?

— Хочу отметить, что я задержан во Франции по запросу Украины и России по обвинению в многомиллиардных хищениях. Но… В своих запросах и Россия, и Украина официально пишут, что ни этим странам, ни юридическим, ни физическим лицам этих стран, не нанесено никакого экономического ущерба.

А ущерб якобы нанесен моему собственному казахскому «БТА банку». Интересно, да? Ущерба нет, а Россия и Украина меня преследуют. Дело в том, что по договоренности с Казахстаном в этих странах искусственно создана юрисдикция, чтобы формально возбудить против меня уголовное дело. Как это сделано? И Россия, и Украина заявляют, что я в этих странах задумывал и планировал нанести ущерб банку, которым я владел. Что в этот период я находился в этих странах и в сговоре с неизвестными, неустановленными лицами решил нанести ущерб своему банку, который находится в Казахстане. Но дата нахождения точно неизвестна, и  лица, которым я давал указание, тоже неизвестны.

Удивительно еще то, что украинская пограничная служба дала официальный ответ, что в указанный период я вообще не пересекал границу Украины. Все эти обвинения сфабрикованы Казахстаном, никаких хищений и экономического ущерба этим странам не нанесено, как они сами заявляют. Удивительно, что все это есть в представленных документах во Франции. И кто может после этого говорить, что Россия и Украина преследуют меня не по просьбе Казахстана, если у этих стран нет никакого ущерба?

— Что произойдет в случае Вашего возвращения в Казахстан? Ваша жизнь (будет) в опасности?

— Если в 2002 году я сумел избежать смерти в казахских тюрьмах, то теперь, в случае возвращения в Казахстан, я буду однозначно убит. По мнению Назарбаева, я исправлению не подлежу. Меня пытали, запугивали, дважды конфисковали мой бизнес, выкрадывали мою семью из Италии. Испробованы все способы давления. Теперь только убийство, других аргументов Назарбаев не видит.

— В чем Вас обвиняет президент Назарбаев?

— Назарбаев требовал от меня в течение трех лет передать ему безвозмездно в собственность 50% акций моего банка, который он в итоге в 2009 конфисковал, так как я отказывал ему.

После захвата «БТА банка» правительством Казахстана иностранные кредиторы потребовали досрочно погасить кредиты на сумму свыше  10 миллиардов долларов. Такое право у них было в случае, если произойдет смена собственника банка без их согласия. Правительство Казахстана отказалось, и тогда банку был объявлен дефолт.

Началась паника среди клиентов банка. Только за один месяц из банка было вынесено клиентами около  2 миллиардов долларов. Назарбаев решил эти проблемы свалить на меня, объявив, что деньги украдены мной. Были сфабрикованы обвинения, чтобы ответственность за уничтожение моего банка была возложена на меня.

Назарбаев, требуя 50% акций банка, думал, что сможет контролировать и манипулировать мной. Когда это ему не удалось, он решил захватить мой бизнес бесплатно. Но в итоге разрушил ведущий банк страны, нанеся огромный ущерб не только мне, моим партнерам, но и всей стране. Вот это первое обвинение, которое мне предъявляет на публике Назарбаев.

Второе обвинение — это подрыв конституционного строя, в попытке свергнуть эту власть, которую Назарбаев контролирует 26 лет. В декабре 2011 года был расстрелян мирный митинг нефтяников в г. Жанаозен в Казахстане. Я в это время жил в Лондоне. Спутниковому телеканалу «К+» удалость доказать, что расстреливала людей сама власть, а не какие-то неизвестные лица, как пыталась представить власть.

Меня, а также моих соратников по оппозиционной партии «Алга» обвинили, что мы виновны в том, что власть убила 16 человек, а более 100 человек были ранены. Что мы провоцировали людей на митинг, поддерживая их. Моего друга, руководителя партии «Алга» Владимира Козлова Назарбаев посадил в тюрьму на 7,5 лет. Я объявлен главой группы, которая хотела свергнуть режим. Вот два основных обвинения Назарбаева.

— Каким Вы видите переход власти после Назарбаева?

— Если власть будет передана Назарбаевым из-за потери дееспособности или смерти, то ничего в Казахстане не изменится. Существующая диктаторская модель останется без изменения, так как в этом случае власть перейдет к его ближайшему окружению или его близким родственникам. А они заинтересованы законсервировать ситуацию, как например, в Туркменистане, где после смерти Турменбаши появился такой же авторитарный правитель.

Власть в Казахстане может быть смещена только революционным путем, как в Украине. Добровольно эту власть режим никому не отдаст. Это видно на примере, Сирии, Ливии, Туниса, Украины.

— Мечтаете ли Вы однажды стать руководителем своей страны?

— Я буду бороться за то, чтобы стать руководителем своей страны и построить современный, цивилизованный Казахстан, по примеру ведущих западных стран. Наш путь — европейский. Сейчас это моя основная цель.

— С учетом российско-украинского конфликта, не считаете ли Вы экстрадицию в Украину предпочтительной?

— Я не считаю, что экстрадиция в Украину предпочтительнее. Украина — коррумпирована, и с этим эта страна еще долго будет жить. Я вижу, что нынешняя власть в Украине продолжает торговать правом и справедливостью. А военный конфликт с Россией нынешняя власть использует, чтобы оправдать реальное отсутствие реформ.

Не должно быть никаких иллюзий, что революция сразу изменила и изменит все. Слишком глубоко ржавчина старой системы въелась в общество. Пока к власти в Украине не придет новая волна людей, которые реально хотят построить честную и демократическую страну, проблемы в Украине будут только нарастать. Сейчас в Украине судебная пенитенциарная и исполнительная власть не сильно изменилась. Поэтому я не ожидаю в Украине справедливости.

— Чем Вы заполняете свои дни (в заключении)? Правда ли, что Вы написали в заключении руководство по игре в шахматы?

— Европейские тюрьмы сильно отличаются от тюрем СНГ. Там человек как в диких джунглях. Ему постоянно угрожает опасность быть искалеченным или убитым. Борьба за выживание. Нет самого элементарного — воды, еды, одежды, мыла. Тебя постоянно унижают, пытают, непрерывный стресс, теряется здоровье. Европейскому человеку в это трудно поверить и представить.

Здесь же дружелюбное отношение, желание помочь и решить твои проблемы. Я практически ежедневно по два часа занимаюсь на тренажерах спортом. Постоянно работаю над собой, изучаю политические системы разных стран, судебную систему, историю развития стран. Думаю, что в будущем мне это сильно поможет.

Работаю над книгой по шахматам, которую планирую завершить до конца этого года. Мой день начинается в 6.30 утра и заканчивается в 23.30. Я поддерживаю такой напряженный ритм, какой у меня был всегда, иначе можно просто потерять цель в жизни и здоровье.

Встречаюсь со своими адвокатами. Меня регулярно посещает моя семья. В 2002 году, когда меня посадили в тюрьму в Казахстане, моему младшем сыну был  год, а когда я вышел из тюрьмы, ему было 2,5 года. Первое время он считал, что папа — это тот, кто на фотографии на стене, а я — это дядя.

Вся эта борьба, к сожалению, сказывается на моей семье и родственниках. Младшей дочери 8 лет, и она думает, что я сильно занят работой и поэтому она меня так редко видит. Мы не говорим ей, что она встречается со мной в тюрьме.

Конечно, это очень тяжело. Я не вижу своих детей, не могу влиять на их воспитание. Но не сомневаюсь, что скоро выйду отсюда.

— Думаете ли Вы, что Ваша ситуация была бы иной, если бы Франции не нужно было защищать столь значительные экономические интересы в Казахстане?

— Если бы не было такого мощного лоббирования со стороны Казахстана, который привлек для этого серьезные политические силы не только во Франции, то я не сомневаюсь, что моя ситуация была бы иной. Фактов политического преследования и фабрикации уголовного дела настолько много, что это трудно не заметить. Тем более, все самые известные в мире правозащитные организации заявили об этом. Только сильное политическое лоббирование Казахстана позволяет делать вид, что ничего этого нет, а также, безусловно, огромные экономические интересы Франции в Казахстане.

— Каковы на Ваш взгляд отношения между президентом Назарбаевым и президентом Олландом, который в декабре посетил президента Назарбаева с визитом?

— Думаю, что Олланд прекрасно знает, кто такой Назарбаев, который контролирует власть в Казахстане 26 лет. Но есть экономические интересы страны, так называемая «realpolitik». Сотрудничала же Франция с Каддафи, который контролировал власть в Ливии 42 года. Разве Франция не знала, кто такой Каддафи? А потом вместе с рядом стран Запада вынуждена была открыть военные действия против режима Каддафи. Теперь активы Каддафи  арестованы по всему миру.

То же самое ожидает и президента Назарбаева, я не сомневаюсь в этом. К сожалению, многие ведущие страны мира не только экономически сотрудничают с такими авторитарными странами, как Казахстан, но и закрывают глаза на преступный характер режимов, нарушение прав человека. Все это приводит к укреплению этих режимов на длительное время.

Это приводит к страданиям сотен тысяч людей. В итоге все равно происходит социальный взрыв, режимы падают. Но за этим следует война, миллионы беженцев, которые в итоге бегут в Европу. Так было в Ливии, Сирии и других странах. Я за сотрудничество с Казахстаном. Но против торговли правами человека, торговли правосудием.

— Как Вы реагируете, когда видите, как определенные французские личности (Скарсини (бывший глава французской разведки Бернард Скарсини — ред.)) отдают себя в распоряжение казахских властей и работают против Вас?

— Это меня удивляет и огорчает. Наши граждане стремятся к ценностям Европы. Но такие примеры, к сожалению, подрывают доверие к Европе.

Казахстан платит большие деньги, так что понятно, почему это происходит. В Англии бывший премьер-министр Тони Блэр за два года сотрудничества с Назарбаевым заработал несколько десятков миллионов долларов. Когда президентом Франции был Саркози, с Казахстаном были налажены различные деловые связи. Теперь это вылилось в скандал о коррупции в Бельгии, где было замешено окружение Саркози.

Сейчас Назарбаев нашел еще одного человека из окружения Саркози — Скарcини. Так что Казахгейт продолжается,  к сожалению, с участием французов. Теперь я, думаю, можно не удивляться, почему так много странного и удивительного происходит в моем деле во Франции.

— Находится ли Ваша жизнь в опасности в тюрьме во Франции?

— За своим зятем, Рахатом Алиевым, Назарбаев охотился 8 лет. Алиев жил в разных городах, странах. Постоянно перемещался, так как опасался, что будет убит. Алиева смогли убить только в австрийской тюрьме, где Алиев непрерывно находился 9 месяцев. Власти Казахстана сумели изучить тюрьму, людей и в итоге убили его.

Я вижу, что тюремные власти Франции реально обеспокоены моей безопасностью. Я ценю их за профессиональное отношение к делу. Но в тюрьме человека легче ликвидировать, это известный факт. Можно тщательно подготовиться, найти необходимых людей, изучить местонахождение и распорядок. Способов этого сделать — много, так как человек в тюрьме ничего не контролирует и ничем не управляет — ни  едой, ни своим сном, ни окружением, ни местом нахождения. Так что в тюрьме опасность для жизни реальная.

— Если бы Вас условно освободили на период рассмотрения экстрадиционных запросов, Вы думаете, что Вы бы были в опасности во Франции?

— Пока я представляю политическую угрозу режиму Казахстана, я не могу чувствовать себя в безопасности нигде. Режим Назарбаева будет стремиться ликвидировать меня, где бы я ни находился, как они пытались это сделать в Лондоне. Но обычно я не живу более месяца в одном месте, поэтому на свободе убить непросто, если человек предпринимает меры предосторожности.

Очевидно, что сейчас власти Казахстана будут вести себя осторожнее, так как их криминальные действия уже известны во многих странах мира —  как они украли мою семью из Италии,  факты о подкупе политиков в Европе, Казахгейт в Бельгии и во Франции с участием окружения Саркози. Поэтому я считаю, что риски умеренные, если я буду на свободе во Франции.

Я знал, чего мне ожидать, когда решил бороться с этим режимом.



загрузка...

Читайте також

Коментарі