Неявка с повинной. Зачем Россия блокирует трибунал по «Боингу»

В ООН голосуют за создание международного трибунала – судить тех, кто год назад сбил малайзийский «Боинг» над Донбассом. Большинство за, Россия против: старается, чтобы как можно больше тоже было против, воздержалось, не пришло, вопрос отложили, а если не получится, у нее есть вето. Эти старания идут наперекор собственному общественному мнению: в России так хорошо объяснили, кто во всем виноват, что только 19% населения вместе с МИДом против трибунала, а 47% – за: ведь осудят наверняка украинцев.

Извне возражения России против трибунала выглядят как явка с повинной или, точнее, как неявка по причине вины. И не только потому, что в споре, как и в спорте, невыход на поле засчитывается за поражение. Из двух обвиняющих друг друга стран, России и Украины, одна за трибунал ООН, другая против и не приходит.«Как кто убил? Вы и убили-с». Кажется, расклад уже такой, что трибунал, где могут быть выдвинуты обвинения против сепаратистов, вряд ли испортил бы их и нашу репутацию больше, чем попытка его избежать.

Россия объясняет: она против, потому что ей шьют политическое дело. А в политических делах никакого справедливого суда быть не может – знаем, по собственному богатому опыту. Но про себя лишний раз напоминать плохое не хочется, поэтому вспоминаем ооновский трибунал по бывшей Югославии: сербов судили 92 раза, а остальных, вместе взятых: хорватов, боснийцев, косоваров – 50, и сроки им давали меньше, и оправдывали проще. Вот и с нами так будет. Пусть сперва все успокоятся, судьи тоже люди, и у всех против нас обвинительный уклон. Политического ведь суда боится и невиновный, если его туда тащат: опять же по себе знаем.

Последнее доказательство

Завороженные с детства рассказами о том, что из космоса видно марку твоих сигарет и прочий пепел империй, мы требуем непременно точнейших космических доказательств: чтоб был снимок со спутника, а на нем ракета, а на ней номер части и воинское звание, а иначе не поверим. Но таких снимков нет и не предвидится. Миф о том, что какие-то спутники или хоть все спутники мира видят всю Землю в каждый момент времени с каждой сигаретой в зубах и звездным небом над головой, как раз был развеян первым малайзийским «Боингом»: исчез, как не бывало. Когда же космические снимки публикуют, мы разочарованы: какие-то серые крапины, ничего не разобрать.

Когда в октябре выйдет доклад следственной комиссии Нидерландов, судя по тому, что уже известно, в нем тоже не окажется снимков с бортовым номером ракеты и числом звездочек на погонах у зенитчика. Опять будут технические подробности и термины, баллистическая экспертиза на сотни страниц – а это все сложная муть. Свидетельские показания – а люди часто врут. Записи в соцсетях – пустая похвальба. Новость на ленте ТАСС (ополченцы сбили украинский транспортный самолет, день час минута) – в агентстве поторопились, чтобы обогнать конкурентов.

Нам кажется, что если у них нет стопроцентных доказательств, а у нас есть какие-то данные, с помощью которых мы можем размыть обвинения, показать, что здесь есть неточность, там неясность, тут нет достоверности окончательной, – то мы выкрутились. Но мы не выкрутились, потому что международная репутация устроена иначе, чем уголовный процесс. В вопросах репутации нет презумпции невиновности: объясняется и доказывает невиновность тот, на кого все подумали.

Кто сбил «Боинг» – в юридическом и техническом смысле – не факт, но то, что широкий круг стран относится к России так, как будто она к этому причастна, – факт. Юридически и технически вина России и ее подопечных не доказана окончтальено, но при этом она уже стала фактом международных отношений.

Все включено

При всем том никто на Западе не собирается юридически назначать виновным в гибели MH17 Россию как государство и Путина как его руководителя, что бы там о нем ни думали. Это не позволяет сделать их правовая культура: все понимают, что совершено преступление, но это преступление, кем-то совершенное по ошибке. Это не 11 сентября, которое замышлено и исполнено злодеями. Это не Локерби, спланированное государственными спецслужбами Ливии. Гибель самолетов западных, и тем более малайзийских (а с Малайзией у Москвы вообще прекрасные отношения: два умеренно авторитарных режима, которые дружат и торгуют), конечно, никак не входит в бизнес-план этой войны.

В осеннем нидерландском докладе, скорее всего, еще раз будет подтверждено то, о чем все и так догадывались: что прямых улик нет или почти нет, но большая часть косвенных доказательств указывает в сторону российских подопечных на Донбассе. В уравнении о том, кто сбил самолет, есть иксы и числа; и если иксы у нас с Украиной общие, то числа преимущественно наши.

Но это для Запада не новое знание. Это ведь не будет сенсацией, которая перевернет мир и представление о том, что произошло: «Мы были уверены, что это украинцы; мы думали, это Башар Асад; мы верили, это ИГИЛ сбил самолет, а оказывается, это сепаратисты с востока Украины». Все более или менее и так уже приняли для себя тот факт, что это или русские, или сепаратисты.

В этом смысле доклад голландских следователей, как и любой другой доклад, который придет к тем же выводам, не сильно ухудшит международное положение России и лично президента Путина. Как возможный выход Греции из еврозоны к моменту референдума и решающего саммита ЕС был уже включен во все курсы и котировки и, когда страна фактически пересекла порог дефолта, с ними ничего ужасного не произошло, – так и сбитый «Боинг» уже включен в современный западный взгляд на Россию и в текущий уровень отношений с ней. Мы с этой картиной произошедшего в умах западных политиков и в общественном мнении живем уже год.

Сужение круга подозреваемых

Россия размывает данные обвинения в собственных СМИ, которым в мире верят не сильно; казалось бы, почему не сделать то же самое на гораздо более уважаемой площадке – в международном ооновском суде. Когда Россия приводит своего свидетеля в газету «Комсомольская правда» – это одно, а если его же под присягой в международный суд – это совсем другое. В конце концов, суд как раз и есть то место, где обвиняемый на законных основаниях размывает и опровергает данные обвинения, а российская дипломатия всегда была за усиление роли ООН.

В мире умеют отличать умысел от неумышленного злодеяния. Свидетели, которые видели, как какая-то установка куда-то перемещается, – будут. А свидетели, которые скажут, как звонят из Министерства обороны и требуют что-то там сбить, – конечно, таких свидетелей не будет и быть не может за отсутствием самого события. Поэтому сужение круга обвиняемых тоже в некотором смысле в интересах России и ее руководства. Персональная ответственность неумелого зенитчика-добровольца лучше коллективной ответственности страны и ее политиков.

Тем более что при любом исходе расследования есть еще виновные в виде властей Украины, которые не прекратили воздушное сообщение в зоне боевых действий, где использовалась военная авиация. Над фронтом летают боевые самолеты и бьют по земле, с земли в ответ ведут огонь по боевым самолетам, а над всем этим лениво пролетают гражданские лайнеры. Это, конечно, полное безумие, но тем не менее Украина не объявила свой восток зоной, где не должно быть гражданского сообщения, боясь репутационных и финансовых потерь. Дело не только в пролетных деньгах, тяжело было говорить: приходите к нам, инвестируйте, мы молодое европейское государство, вот-вот победим коррупцию; только, знаете, у нас над половиной страны летать нельзя.

И третья сторона, на которую родственники жертв MH17 уже возлагают вину, – это сама авиакомпания, которая не выяснила вопрос, где они летают. Вообще, новости все смотрят каждый день, можно было и не экономить на топливе.

Россия, разумеется, всегда сможет предъявить иностранцев, которые верят нашим СМИ и не верят западным: везде есть усталость от мнения большинства, спрос на другую точку зрения, доходящий до конспирологического накала: нам рассказывают не всю правду, значит, то, что нам не рассказывают, и есть правда. Но даже третий мир, развивающиеся страны, где существует повышенный спрос на незападную точку зрения, в этом именно случае не ловит каждое наше слово.

Против третьего мира

Намерение создать трибунал и рассмотреть в нем гибель самолета у нас подают как часть западного заговора против России, желание вновь наказать ее за независимость слов и дел, за попытку возглавить борьбу затюканных Западом стран за справедливый многополярный мир.

Однако трибунала требует не только западная Голландия, но не менее настойчиво совсем не западная Малайзия, наш ближайший аналог в Азии по типу политического устройства: контролируемая демократия, одна партия у власти, иногда выигрывают оппозиционные мэры, огромный госсектор, нефтегазовая госкомпания, кое-где – современный урбанизм, бодрящая смесь религиозного консерватизма и национальной гордости, главный оппозиционер осужден за однополый разврат. Вот эта образцовая развивающаяся страна, которая не упускает случая ответить Западу «не учите нас жить», и внесла в Совбез инициативу учредить трибунал, потому что случившееся – «угроза международному миру и безопасности», а ее премьер-министр Наджиб Разак выражается решительнее западных политиков: «Конечная цель ясна – предать злоумышленников правосудию и гарантировать, что они заплатят за это преступление, которое невозможно простить… В начале октября, если Богу будет угодно, будет опубликован доклад голландской комиссии. Со своей стороны мы продолжаем настаивать на создании полномочного независимого международного трибунала по этому событию – ради родных и друзей тех, чью жизнь унесла эта трагедия».

А нам здесь рассказывают, это у нас с Богом особые отношения. Голосуя против Разака и его Малайзии, Россия, может и бросает очередной вызов Западу, но и для третьего мира выглядит странно: подрывает свои претензии на лидерство в мировой борьбе с западным гегемонизмом.

Не простим, но забудем

С точки зрения морали в политике и сегодняшней репутации страны стоило бы согласиться на процесс и защищаться. Но российская дипломатия выбрала другую стратегию. Процессы в таких судах длятся годами, иногда десятилетиями. Мысль об этом пугает больше обвинения. Однажды начавшись, ооновский трибунал за долгое время может, думают здесь, нанести больше вреда, чем неявка в суд, будет мешать сменить или скорректировать политический курс, если такое желание возникнет (а может, потому что внешнеполитический курс у нас не отличается постоянством): захотят Россия с Западом сблизиться, перевернуть страницу, а тут трибунал приклеился, мешает.

Будут объявлять в розыск подозреваемых, вызывать свидетелей, судьи, прокуроры, следователи, адвокаты, представители жертв будут делать заявления, проводить пресс-конференции, прикомандированные журналисты писать статьи, юристы, секретари, защитники и делопроизводители не захотят расходиться. Возникнет целая машина, которую трудно будет остановить, с «Боинга» переключатся на войну в Донбассе в целом: что добру пропадать.

А здесь надежда на то, чтобы при случае перевернуть. Раз все равно мнение о вине России является частью международных отношений, хуже не будет, делаем ставку на целительное забвение или на то, что время принесет новые болезни.

В 1983 и 1984 годах весь мир оплакивал 269 пассажиров корейского «Боинга KE007», который – тут уж без всяких сомнений – сбил советский штурмовик (среди погибших 79 американцев, один из них – конгрессмен), Рейган назвал это преступлением против человечности, которое никогда не будет забыто, в Южной Корее и Японии жгли советские флаги, СССР применил право вето против осуждающей резолюции Совбеза, «Аэрофлоту» запретили летать в США, в Нью-Йорк не пустили самолет, который вез советскую делегацию в ООН. А уже в 1985 году Рейган встречался с Горбачевым, в 1986 году «Аэрофлот» снова приземлялся в Америке, весь мир приветствовал прогрессивного советского генсека и его новое политическое мышление, а Южная Корея в 1990 году с удовольствием – "наконец-то" – устанавливала дипломатические отношения с СССР, который раньше ее не признавал. Все это до того, как Россия при Ельцине передала корейцам черные ящики и данные своих ПВО.

И пусть не прямо сейчас, а по прошествии нелегкого времени многие захотят приветствовать Россию, если она вдруг соберется отказаться от изоляции и придумает какой-нибудь новый курс, а Запад в ответ — разрядку. На то здесь и расчет, пока не известно, насколько оправданный.

Автор: Александр Баунов

Источник: carnegie.ru

Рекомендуємо прочитати

Гройсман назвав умови зняття санкцій з Росії

Санкції проти РФ можуть бути скасовані тільки після повного звільнення територій України....

Це може бути цікавим

Експерт пояснив, чому політичні призначення відкидають Україну на 10 років назад

«Політичні призначення себе не виправдали....

загрузка...

Схожі публікації

Дивіться, що пишуть

Найден способ избавиться от негативного влияния глутамата натрия

Бразильские ученые установили, что силовой тренинг....