«Если вы хотите для себя понять, что же происходит — возьмите билет в две стороны на этот поезд», — о чем говорят люди, которые едут в войну — волонтер Виталий Дейнега для «УП-Жизнь».

«В АТО я езжу поездом. Потом прыгаю в один из наших экипажей или сразу в машину к военным и «на передок». Меня порядком задолбала автомобильная дорога Киев-Харьков-Изюм-Война. Я не люблю машины, сидеть в них по 12 часов выше моих сил. Благо грузы у нас легкие, и есть, кому возить. Я могу ехать поездом без зазрений совести.

Есть такой поезд «Киев-Константиновка», в прошлом ездивший по маршруту «Киев-Донецк». Если быть точным — то поезда два: утренний скоростной, он же «Хюндай» (почему-то именно по этому направлению пустили эти дорогие и капризные поезда, а во Львов с Одессой из Киева идут уже отечественные «серебряные стрелы») и ночной с купе, плацкартом, проводником и всем, чем положено.

Маршрут лежит через Полтаву, Лозовую, Славянск, Краматорск и Дружковку. Конечная станция — Константиновка. Отсюда до Песков, Авдеевки, Дзержинска и других «горячих мест» от 20 до 50 минут на машине.

Контингент едет разный. Я вообще думаю, что в этом поезде можно смело начинать «Минский процесс». В нем едут и те, кто стреляет, и те по кому: солдаты украинской армии, жители прифронтовой зоны. Я не раз встречал или возил сам на этом поезде журналистов из разных стран.

На поезде «Киев-Война» ездят и представители «той стороны»: жители Донецка и Макеевки, Шахтерска и Харцызска. Я уверен, что в каждом из таких поездов можно найти бывшего «ополченца», если сильно захотеть. Может быть, получится отыскать и действующего.

Солдаты едут на фронт. Поэтому в вечернем поезде много нетрезвых людей в форме. Они накачиваются алкоголем на «проводах», после чего друзья их ведут под руки, садят на место и машут с перрона вслед.

В этом поезде лишний раз убеждаешься, что «зеленый змий» — это бич нашей армии в частности и нации в целом. Ребят сложно осуждать, с учетом того куда они едут. Но, к сожалению, они часто продолжают этот запой уже на фронте.

Я пересекался здесь с 95-й бригадой, 57-й, 90-м и 80-м батами, артиллеристами из 26-й, однажды со мной поменялся местами один очень приятный парень из 128-й горно-пехотной.

Если вам хочется понять немного больше об этой войне — просто купите билет до Константиновки и назад и вы гарантировано будете ехать минимум с одним солдатом и одним беженцем.

За время поездки вы узнаете много. Услышите «проклёны» в сторону генералов и МО, узнаете почему наш солдат массово идет на дембель и не хочет оставаться на войне, узнаете об особенностях «перемирия» и разнице между калибрами орудий и «стрелкотни».

Вы знаете, что настоящих героев этой войны не показывают по телевизору. А тех, что сидят в студиях ток-шоу или креслах парламента солдаты высмеивают. Вам расскажут про полковников из генштаба, которые в козырных брониках приезжают на передок, делают пару селфи, устраивают разнос за окурки и сидят в блиндаже пока их не заберут назад.

Вам расскажут, что штаб сектора переезжает все чаще и обычно все дальше от передовой, что солдаты бы и сами рады долбонуть туда из орудий, но жаль боекомплекта.

Думаю, вы сможете понять, почему мы иногда отдаем предпочтение одним частям перед другими, что это делается чисто исходя из эффективности, а не каких-то наших заморочек. Вы сможете узнать, как и кто воюет и насколько существенен вклад в общее дело тех или иных подразделений наших вооруженных сил.

В этом поезде я разучился ненавидеть беженцев.

Сложно осуждать человека, вина которого состоит лишь в том, что он родился не в том городе. Большинство пассажиров с «той стороны» либо за Украину, либо «за мир». Да, многие из вас уже готовы вспоминать им референдумы и прочее, но помните — многие на них не ходили, а под раздачу попали вместе с остальными.

В прошлой поездке я встретил женщину из Донецка, во дворе которой стоят сепарские «грады».

Она проукраинская и отказывается получать ДНРовскую пенсию, но в ее двор также успешно прилетали «ответки» и в подъезде стекол почти нет. Вы будете говорить, что она должна уехать. Но куда? Когда тебе 70, а ее квартиру в Донецке уже никто не купит. Так и живет.

В страшные периоды переезжает в центр к друзьям. В обычные — спит дома и даже не идет в подвал. Прилетит, так прилетит. Представьте на ее месте свою маму и вы уже никогда не будете относиться к беженцам так однозначно.

Тут же мы с волонтером фонда Ирой Турчак познакомились с мальчиком из Шахтерска, который с 16 лет работал в копанке, в страшнейших условиях, чтобы помогать родителям. А в 18 он уже прощался с ними сидя в подвале своей 5тиэтажки. Когда арта кроет так, что фундамент дома с толстыми стенами танцует вокруг тебя танго уже неважно ничто, и ты надеешься, что сможешь сказать маме: «я тебя люблю».

Наши выбивали сепаров из города, а потом те — наших. Земля тряслась так, что в подвале уже никто не верил в спасение. Люди прощались с жизнью и друг другом, говорили родителям самые важные слова: «я тебя люблю», «прости меня за», и многое другое.

Когда он вышел из подвала — узнал, что соседи погибли. Сосед был парализован после инсульта. Жена с ним осталась до конца.

Далеко не все, кто попал под раздачу — это вата. Многие попробовали приехать в Киев, но встретились здесь с неприятием. Они могли поехать в Москву, но выбрали Киев. Они были за Украину или нейтральными. И что?

Эта же страна оставила их за бортом и наедине с бюрократией и взяточничеством. Людей, которые потеряли в этой войне все: сначала деньги, потом дома, а теперь и страну. Они приехали в Киев, и их же народ вытолкнул их на обочину.

Обхамил за «донецкие номера». Не разбираясь, причислил к сепарам. Сказал: «дуйте назад в Донецк, вас тут не ждут». И те, у кого осталось жилье вернулись обратно. Они больше не поддерживают Украину, они в лучшем случае «за мир». Мы сами это сделали вместе с вами. Мы под одну гребенку расчесали бычье на лексусах и студентов донецкого музыкального училища.

У нас дерьмовое государство, состоящее из коррумпированных и нерабочих институтов. Но мы сами выбирали тех, кто его создавал. Увы.

Так почему бы нам хотя бы самим не оставаться людьми? На своем низовом уровне. Помогать армии, сочувствовать беженцам, выхаживать раненных? Или для этого надо, чтобы в Донецке жила именно ваша бабушка и именно вашего сына забрал на рассвете военком с двумя автоматчиками?

В этом поезде я узнал, что Россия закидывает в ЛНР/ДНР не только списанную бронетехнику, а и просроченные продукты. Узнал, что российская молочка еще ничего. Что килограмм сахара в Донецке уже в 3 раза дороже, чем в Киеве (тут я вспоминаю, что «Донбасс кормит всю страну»). Что в Донецке не показывают «1+1″, а 5-й канал смотрят подпольно. Что жители Донецка обозлились на нас окончательно и это уже в основном сепарский город, а в городах поменьше ситуация лучше.

В этом поезде я узнал, что ДНРовские пенсии выдают в «национализированных» отделениях Приватбанка. Что люди занимают очередь с 3-х утра и стоят до вечера. Что эти пенсии выдаются в рублях по курсу 0,5 (2000р за 1000грн) и их получают сепарски настроенные люди. Они не гнушаются двух пенсий: ДНРовской и украинской.

Проукраинские жители оккупированной территории получают только украинскую пенсию. Она приходит на карточку, которую дают гонцу, а он за 10% от суммы едет на свободную от ополченцев территорию, чтобы снять нал.

В поезде я познакомился с женщиной, которая демонстративно не брала сдачу в рублях. Правда недавно она стала чуть скромнее в своем патриотизме. Она видела, как девушка сказала в автобусе: «да нужны вы своей России как зайцу стоп сигнал!». После чего ее выкинули за волосы сами же пассажиры.

Украина как государство напоминает мне человека, который всю жизнь бухал, пропивал имущество, залазил в долги и проматывал их в игровых автоматах популизма и «вдруг», «внезапно» к нему пришла настоящая беда.

Теперь он стоит на задворках Европы с протянутой рукой и давит на жалость. Хотя виноват во всем сам и мог сто раз этого не допустить. Если он бы не был соседом — всем было бы на него плевать. А так — жалеют, дают, а он снова и снова идет в автоматы. Война — это уже крайняя точка перед концом страны.

Если мы не начнем проводить реформы в спринтерском темпе — нам конец. А теперь, пожалуйста, положите руку на сердце и скажите, что изменилось за год?

Лично я ощутил появление 3G и, пожалуй, все. Милиция так и осталась «мусорами», врачи «коновалами», учителя самой бедной прослойкой общества. Взятки берут те же люди и в тех же местах. Война мешает реформам?

Тогда спросите про них у солдат в этом де самом поезде. И вы поймете, почему никто не хочет оставаться воевать, и ребята массово идут на дембель. За год МО не родило даже нормальной формы. Половина реформ исходят от 12 волонтеров в его структуре. У тысяч оставшихся там людей по-прежнему «не получается».

Вы это увидите сами, просто сядьте в поезд «Киев-Война».

Конечная станция здесь вокзал в Константиновке. В городе, где часть людей поддерживает нас, а больше половины в лучшем случае «за мир».

Мы все узнали об этом городе, когда военные задавили ребенка, а понаехавшие «активисты» из других городов закосили под местных и попробовали качнуть свой «Майдан».

На одном из зданий возле вокзала здесь написано «Слава КПСС». И это говорит обо всем. Если у проукраинских территорий есть граница, то Константиновка это в лучшем случае ее край. Я даже не знаю, за что воевать дальше.

Когда я вышел из поезда — спросил: «а куда ведут эти рельсы?». Местная девушка мне ответила: «туда, куда дороги нет».

Железной дороги туда и, правда, нет. Но прямо с вокзала вас готовы отвезти такси и маршрутки в Горловку и Донецк. На привокзальном пятачке стоят рядом военные грузовички для прибывших солдат и маршрутки на Донецк с Харцызком для жителей «той стороны». Сегодня они спали в одном купе, завтра одни будут насыпать минами во дворы другим. Это война, ничего личного.

А еще с этого вокзала ходит поезд на Одессу. Местные говорят, что билеты на него купить просто нереально. По «ту сторону» тоже хотят отдыхать. Хотя поездка на море теперь стала роскошью. И многие ограничиваются солеными озерами Славянска. На них в этом году аншлаг.

Рядом с вокзалом находится «дюти фри». Так я называю рынок, на котором черешня дешевле, чем в любой другой точке страны. Когда в Киеве она стоила 36 грн — здесь та же желтая с пятнышком была по 12.

В поезде, который едет назад, вы увидите, что славянский завод фарфора уже адаптировался к войне и начал делать рюмки в форме мин. За 40 минут езды от Константиновки до Краматорска вам раза 4 предложат их купить. Люди здесь жили бедно, а сейчас живут еще беднее.

Поднимать бунты и кидать людей на амбразуры легче там, где низкое образование и денег нет. Это снижает стоимость услуг «живой силы» и помогает легче вести войну.

Если вы хотите для себя понять, что же происходит — возьмите билет в две стороны на этот поезд. Лучше всего плацкарт, здесь легче слушать, о чем говорят люди и «случайно» начинать с ними разговор. Может быть, тогда вы поймете, почему мы так фанатично собираем деньги на тепловизоры.

Мы просто не хотим делать короче маршрут этого поезда. Мы не хотим войны в принципе и за ее текущими границами в частности.

За материал для этого поста я хочу поблагодарить солдат: 95-й, 81-й, 128-й, 30-й и 26-й бригад, проукраинских дончан и пророссийских «придурков» с нашей стороны, людей, которые вернулись в освобожденные Славянск и оккупированный Донецк, пенсионеров, которые сохранили под обстрелами здравый рассудок, трезвость мысли и остались в живых.

И главное — я хочу поблагодарить солдат и наших спонсоров за то, что этот маршрут стал длиннее. Еще год назад он заканчивался в Изюме, и война была на 100 километров ближе к нам.

Дай Бог, чтобы через год этот поезд шел до Донецка. А еще лучше, чтобы через год уже не было такого поезда «Киев-Война».



загрузка...

Читайте також

Коментарі